Жертвы осени

 – Что там?

– Совпадение девяносто девять.

– То есть ошибка исключена? Сомнений быть не может?

– Никаких. Стой, а ты про вторую группу почему упомянула? – вдруг поднял голову от папки Никита.

– Потому что у Вознесенского вторая, он сам сказал.

– Не понимаю… этого не может быть.

– Почему?

– П-потому что тут – п-первая. – Подошедший Роман ткнул пальцем куда-то в самый низ листка.

Василиса вернула на переносицу сползшие очки и обвела обоих мужчин непонимающим взглядом:

– Но так не может быть. Я совершенно четко помню, он сказал: «Вторая группа».

– Ну а здесь – первая, – Никита развернул папку и ткнул пальцем в римскую цифру «один».

– Можно я сфотографирую?

– Можно. Но имей в виду: в качестве доказательства не пойдет, нужно будет оформлять выемку, а это только через следователя. Зачем тебе это вообще?

– Статью пишу.

– Я слышал – про ДНК-тесты в расследовании изнасилований, – кивнул Никита и вдруг уставился Василисе в лицо жестким изучающим взглядом: – А если перестать врать? Ты бы хоть легенду продумала, сыщица.

Василиса опустила голову:

– Извините…

– Да ладно, – расхохотался Никита. – Испугалась? – Перед его лицом возник кулак Васильева, и эксперт, отведя его пальцем, попросил: – Приятель, а давай-ка без этого.

– Мне пока для себя…

– Ну так фоткай – и давайте отсюда: я так понял, что больше тебя ничего не интересует?

Васёна отрицательно покачала головой. Она уже думала, как снова поедет в архив и запросит снова дело Вознесенского, найдет там протокол и сравнит с фотографией. Не могло быть такого, чтобы никто не заметил ошибки.

Они попрощались с Никитой и вышли на улицу.

Роман осторожно взял ее за руку, но она даже не почувствовала. У нее никак не шла из головы эта путаница с группами крови…"

"Еле дотерпев до утра, невыспавшаяся, но довольно бодрая Василиса ехала в архив, где ее уже хорошо знали.

– Снова к нам? – приветливо улыбнулась Кристина.