Не верь мне

Но мы их всё равно не слушаем, не зависимо от того, правы они или нет. Нам своей жизни хочется, своих ошибок. На то мы и дети... их. И наши такими же будут.

-Ты так живёшь? Игнорируя советы?

Серёжа печально усмехается.

-Что ты сейчас хочешь услышать? Оль, я точно так же не знаю, всех этих ответов и что именно делать. Но я готов рисковать. С тобой и для тебя.

-Мы уже рискнули однажды…

-Нет. Тогда мы думали, что знаем, что делать. У нас же был какой-то набор представлений о том, что такое семья. Работать, быт вести, детей рожать.

-Нам казалось, что одной только любви будет достаточно.

Он не ответил, но по его глазам я видела, что согласен.

-Тревожишься?

-Я не знаю, - пожала плечами, из-за чего Моня недовольно слетела с моей груди, плюхнувшись ровно между нами. – Я уже ничего не понимаю. Тогда я думала, что знаю, как жить. Потом думала, что поняла. А всё в итоге ложью оказалось. Только в одном случае собственные заблуждения, а во втором чужие игры.

Он ловко перехватил меня за талию и перевернул на себя, каким-то фантастическим образом минуя обалдевшую Моню. Кажется, у нас теперь будет невротизированная лысая крыса. Час от часу не легче.

Я лежала на Серёжке сверху, ему видимо, очень хотелось быть залитым слезами, потому что я как всегда плакала, и моё слёзы, стекавшие по щекам, срывались на его лицо.

-Ну ты, чего? – шепчет он мне, тыльной стороны руки, утирая влагу у меня под глазами.

Я лишь качаю головой, не в состоянии объяснить происходящее, но он как-то понимает.

-Оль, какая разница кто что думает или говорит?! Все ответы в тебе. Я так долго сам пытался что-то кому-то доказать. И к чему меня это привело? Подумай сама… Ты столько сил в это всё вложила.

Прикрываю глаза в знак согласия.

-Вот видишь. Чувствовала, что получается?

Опять моргаю.

-Значит, так оно и было. В любом случае, это только тебе решать. Не мне, не Игорю, не маме…. Моей."

"Монька копошиться вокруг его головы, и я невольно отвлекаюсь на него, совершенно выпуская из виду, следующий Серёжкин ход.

-А хочешь, мы уедем?

-Куда? – опешила я, перестав даже плакать.

-Куда угодно.