Не верь мне

– Насколько мне известно, он уже тогда вляпался в уголовщину.

Она пару раз моргает, обиженно поджимая губы. А я поражаюсь тому, насколько я сейчас чётко представляю себе Измайлова, без прикрас и всего остального. На ум приходит известное замечание, что любят вопреки всему… Ну да, если б было наоборот, у нас с ним было бы без шансов. Хотя. Если посмотреть на другую чашу весов, где стояла такая же я, упрямая и глупая, выходило совсем невесело.

-Вы действительно думали, что мой ребёнок не от вашего сына? – сухо спрашиваю я, пытаясь расставить последние точки между нами, как о том просил Серёжка.

Устало качает головой, опять хватаясь за виски, растирая их круговыми движениями.

-Это было единственное доступное объяснение…

-Нет! – вдруг не выдерживаю я, выплёскивая наружу всю свою накопившуюся обиду. – Это было единственное удобное всем объяснение. Наконец-то, был веский повод для того чтобы ваш сын разочаровался во мне и держался подальше!

-Но дала его ему ты, а не я…

Я фыркаю, готовясь выпустить все имеющиеся в запасе колючки, но Екатерина Максимовна отчего-то дальше не нападает.

-Это бессмысленно, выяснять сейчас кто прав, кто виноват. Я не идеализирую своего сына. И... и не хочу вываливать всё это на тебя. Но, Оль, прошу тебя. Услышь. Сейчас, когда вы снова вместе... Когда у вас... семья. Просто не наделайте глупостей, ещё одного шанса может не быть.

2.

Когда мои вернулись из магазина, гружённые пакетами и прочими свёртками, на кухне вполне воцарился мир по причине того, что я благополучно сбежала из этой самой кухни.

Не помогло. Серёжка рухнул рядом, продавливая матрас и по-хозяйски кладя свою руку на мой живот. Несмотря ни на что, было приятно.

-Не нужно было уезжать.

-Мама сказала?

-По тебе вижу… Ты опять спряталась, - проницательно поясняет он, на что я лишь горько усмехаюсь, с правдой же не поспоришь.

-Что случилось?

-Точки расставили, как ты и просил, - а потом, чуть подумав, добавила. – Серёж, я устала защищаться и оправдываться.

Его рука скользнула по моему телу, но приставать не стала, миную Моню и коснувшись моего подбородка в успокаивающем жесте.

-А ты не оправдывайся.

-И что, молча выслушивать всё?

-Ну, они же родители, она считают, что знают как надо.