Не верь мне

-А ты променял?

-Сама как думаешь?

Беспомощно глянула на него, как же я устала от всех этих загадок.

-Никак я не думаю, - соскочила с вопроса. Звучало, конечно, обиженно, но я, правда уже никак не думала. Меня жгла тревога чего-то надвигающегося, и самое смешное, что я сама нас подтолкнула к этому. – Почему ты сейчас решил рассказать?

-Теперь можно.

Что-то такое проскочило в его взгляде, отчего мной овладело жгучее желание подойти и прижаться к нему. И к своему недоумению, я так и сделала. Пара шагов и я уже утыкаюсь лицом в его горячее плечо.

Серёжка растерянно медлит, не зная, как лучше сейчас поступить, а потом всё-таки проводит рукой по моим волосам.

-Ты чего? – севшим голосом шепчет он.

-Дай мне минуту, - молю я, то ли у него, то ли у судьбы. – Дай мне просто минуту.

Но на самом деле моя спонтанность занимает гораздо больше времени, я предчувствую наперёд, что стоит ему продолжить свой рассказ, как уже ничего не станет прежним в этом мире. И что тогда станет с нами? Не могу заставить себя отлипнуть от его груди.

И когда я только успела позволить себе опять нуждаться в нём? Минуты текли, а я всё так же продолжала жаться к нему, отчаянно борясь с желанием попросить его не продолжать.

В итоге он подхватил меня на руки, я только и успела, что охнуть, и отнёс в гостиную на диван.

-Оль, так будет… правильно, - проговаривал он, кутая мои ноги в плед и отсаживаясь на противоположный край дивана.

И я тоже решаю взять себя в руки, задвигая всё свою слабость в сторону:

-Что изменилось?

Измайлов молчал, обдумывая свой ответ, и ерошил рукой короткий ёжик своих волос, а я пыталась сложить куски уже имеющейся информации, а потом, сама не понимая как, выдохнула:

-Игорь?

Зрачки у Серёги немного расширились, и он просто кивнул головой.

Мне же показалось, что из меня выбили весь воздух, настолько пусто стало в груди.

-Ты знаешь его фамилию? - задаёт он самый нелепый вопрос для этой ситуации.

Помедлила, и не потому что не знала правильного ответа,на самом деле судорожно пыталась понять, какое это отношение вообще имеет к делу.

-Гаранин, – язык слушался плохо, но я как-то я ещё справлялась, обнимая согнутые колени.

-Гаранин, - подтвердил Измайлов, открывая последние карты в этой истории.

Глава 33

Глава 33."

"Меня выпустили весной. Грязной и промозглой. Дул холодный мартовский ветер, когда я выходил из громко лязгающих ворот навстречу к отцу. Меня до последнего не отпускало ощущение нереальности происходящего.