Училка моего сына (СИ)

За то, что так со мной обошёлся. Но вот он повис там — и всё внутри оборвалось. Не хочу...

— Тихо, тихо... Лий, ты чего? Всё нормально уже? Перепугал? — Кабирин тянет ко мне руки, а я продолжаю трястись и зажимать рот рукой.

На пороге кухни появляется Богдан с круглыми глазами. Бледный и перепуганный. А я сама в таком состоянии, что его даже успокоить не могу.

И вот тут я понимаю, почему Кабирин так в жизни хорошо устроен."

"Богдан разлепляет губы и спрашивает:

— Что такое?

Захар как ни в чем не бывало — хотя это скорее напускное, я стою близко и вижу, как у него подрагивают руки, — закрывает окно.

— Привет! Да я вот полез шторку поправить, а в итоге — карниз твоей сестре оторвал... Бедовый я, да?

Богдан как-то сразу розовеет и проходит на кухню.

— Нет. Со всяким бывает. Ты же хотел как лучше...

— Лий... - теперь Захар обращается уже ко мне, — Ты сядь. На тебе лица нет.

А я себя так и чувствую — что на мне нет лица. Захар усаживает меня на стул, наливает в стакан воды, я отпиваю несколько глотков и что-то перед глазами всё начинает темнеть.

— Лий! Ты чего? — зовёт меня Кабирин.

— Не знаю... - шепчу я в ответ, — Что-то мне как-то...

Я даже не договариваю фразу — так сильно кружится голова.

Чувствую, как Захар подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Я его уже даже не боюсь.

Он приносит меня в мою комнату, укладывает на кровать.

Надо мной склоняются два лица — Захара и Богдана. Оба — обеспокоенные.

— Ты ела сегодня? — вопрос Захара вызывает замешательство.

— Не ела она ничего, — сдаёт меня с потрохами Богдан, — Я ей говорил, говорил.

А после еще и вздыхает так... Забавно.

— Девочка...

— Так дело не пойдёт. Что хочешь?

Похоже, Богдан был прав, когда настаивал на том, чтобы я поела. Человек не способен существовать на одном воздухе и воде.

— Суп бы какой... - горячего хочется.

И желудок болит.

— Какой? — что ж он такой настырный? Ну, где он мне суп возьмёт? Не сам же варить будет?

Вспоминаю, какой рассольник из телятины мама варила.

— Лия, какой суп ты хочешь? — уже очень твердо интересуется Захар.

— Рассольник... - голос звучит так жалобно. Как у капризного ребёнка. Но если уж говорить, то до конца, — Только из телятины...

Раздаётся странное хмыкание, больше похожее на смешок.

Нашёл время веселиться.

— Сейчас всё будет.

Меня укрывают одеялом и оставляют отлёживаться. Захар и Богдан уходят.