Трофей императора

Я должен быть уверен, что испробовал все.

- Ну, если тебе от этого станет легче…

Старик развернулся ко входу в здание. Полы его одеяния взметнули пыль с дорожки, и Роннар услышал, как тот бормочет себе под нос:

- Не там ищешь, рийке, не там. Не амулет надо слушать, а сердце…

***

Маг не ошибся.

Такие, как он, никогда не ошибаются. Потому что умеют видеть то, что скрыто от глаз."

"Много позже, когда на дворе уже теплился рассвет нового дня, Роннар его отпустил. Скрепя сердце и не желая признавать, что все попытки были напрасны, но отпустил.

К магам в Ламаррии относились с уважением. За ними стояла огромная сила, с которой не рискнул бы шутить даже сам император. Тот же Тиралион силой мысли мог двигать горы и осушать моря. Таких магов осталось немного, в последних поколениях они почти не рождались, а минимальные магические способности были у каждого дракона, независимо от цвета чешуи. И Роннар при всей его власти понимал: Тиралион не тот, на кого можно давить бесконечно.

Роннар не стал его провожать. Только сухо кивнул ньордам, чтобы те пропустили отшельника. А у самого в груди все сжалось от боли.

Вместе с магом от него уходила надежда, оставляя после себя выжженную пустыню, полную безысходности.

Не желая никого видеть, он ушел в дальний конец ритуального зала, сел под стеной и, откинув голову, устало прикрыл глаза. Нужно было собраться с мыслями и подумать, что делать дальше.

Его личные проблемы не должны мешать делам государственным. Не сейчас.

Нужно принять послов из Шандариата. Решить, как правильно отреагировать на смену власти в Этрурии. Тайно отправить Фаэрна в Обитель с ответом для кельфи. А еще в кабинете ждало сообщение от Ди Грейна, посланного на поиски Армана. В нем говорилось, что в пещерах нашли следы и изуродованный труп дарга, подозрительно напоминавший личного слугу герцога. И в донесении из Этрурии было много того, о чем он не посчитал нужным сказать Фаэрну.

Роннар не стал говорить другу об этом. Как правитель, он не имел права вмешиваться в политику соседнего государства. Совет вождей осудил бы подобный шаг.

К тому же, он так и не смог связаться с Фабианом.