Трёхлунная ночь

– Эй! – тревожно вскинулся Вихрь.

– Всё в порядке, сиди! – одёрнула его Тёрн, нежно положив подбородок на голову дочери и обнимая её крыльями.

– Я всегда знала, что на самом деле ты меня не бросила, – проговорила Солнышко, хотя была не слишком уверена, что говорит правду.

– А я знала, что рано или поздно отыщу тебя. В конце концов, я правлю этим городом… – Дракониха улыбнулась. – Хотя кто бы мог вообразить, что ты сама явишься ко мне в шатёр, да ещё в погоне за троицей ночных. Ты у меня храбрая крошка.

Как тепло в материнских объятиях! Об этом тепле Солнышко грезила всю жизнь.

– Не спеши, Тёрн! – пробурчал Вихрь. – Извини, конечно, но как ты можешь быть уверена? Она может оказаться кем угодно, мало ли вокруг мошенников!

Правительница спокойно покачала головой:

– Наглых самозванцев я за шесть лет достаточно перевидала, так и ломятся за наградой… Нет, она моя дочь.

– А мой отец, где он? – спросила Солнышко. – Это… это, случайно, не Бархан?

– Да сожги меня пустыня, ещё чего! Придумаешь тоже… – Она бросила взгляд на Вихря.

– Бархан умер, – вздохнула с грустью песчаная крошка. – Не такой уж и плохой он был на самом деле – погиб, когда защищал нас.

– Защитил? – прищурилась Тёрн.

– Ну… почти. Небесная королева всё равно схватила – но потом обошлось.

– Гадючьи зубы! – сплюнула в сердцах дракониха. – Никому голову не оторвёшь, все сами мрут… Вихрь, подай сюда портреты!

Дракончик-страж снял со стены изображения Провидца и Бархана.

Солнышко невольно усмехнулась:

– Так тебе легче, да?

– Угу… – Мать снова прижала её к себе. – Хочешь, прикажу убить и тех ночных?

– Нет-нет, не надо! – ужаснулась крошка. – Одна из них – сестра моего друга! – Она смущённо помолчала. – Мне и того, первого, жалко.

– Понимаю тебя, жучок, – вздохнула Тёрн, разглядывая свой шип, на котором остались следы крови.

– Жучок? – удивлённо переспросила Солнышко.

Дракониха расплылась в улыбке:

– Так я тебя звала ещё в яйце, дорогая… и потом тоже, все эти годы. Впрочем, Солнышко мне нравится. Похоже, Бархан слушал внимательно, когда я обсуждала имя для тебя. – Она вдруг помрачнела.

– Значит, вы были друзьями?

– Так мне казалось.