Террор Бешеного

Выстрелить Ли Бао не успел: молниеносный взмах мечом, и кисть, сжимавшая пистолет, словно ненужная вещь, шлепнулась на пол, заливая его кровью. Китаец вскричал, и по глазам было видно, что вскричал не от боли, а от отчаяния и обиды, что не получилось задуманное. И в этом отчаянии он бросился прыжком ногами вперед, пытаясь сбить Савелия, но тот увернулся, перехватил его за культю, сделал подсечку и, когда Ли Бао оказался под ним на полу, резко крутанул старику голову, ломая шейные позвонки. Крякнул напоследок неугомонный главарь ""Триады"" и затих навсегда, перестав угрожать порядочным гражданам.

Савелий поднялся с пола, тяжело вздохнул и задумался: ""Что же теперь делать? Как выйти на Воронова? Где его искать? Может быть, у Ли Бао есть какие-нибудь телефоны? Кажется, итальянец упоминал об Ордене...""

Савелий наклонился к трупу китайца, пошарил в его карманах, наткнулся на мобильный телефон и электронную книжку. К счастью, китаец был настолько уверен в себе и своих силах, что не счел нужным кодировать свои записи.

""Господи, Велихов сейчас в Нью-Йорке! Отказавшись от депутатства в Государственной Думе, махнул в Америку! Интересно, что тебе здесь понадобилось? Уж не для встречи ли с Ли Бао ты сюда приехал? А что, если взять и прямо сейчас выяснить?""

Он набрал номер и вскоре услышал мужской незнакомый голос, спросивший его по-русски:

- Кого вам?

- Мине нузен госипадина Велихов! - стараясь изобразить китайский акцент, ответил Савелий.

- Аркадий Романович в сауне! Что передать?

- Сиказите, чито виситиреча Ли Бао хотети перенесити на тиридесяти минюти позее.

- Я правильно понял, что господин Ли Бао просит перенести встречу на полчаса позднее? - переспросил тот.

- Да-да, тиридесяти минюти позее! - подтвердил Савелий.

- Хорошо, я передам!

- Сипасиба! - Он положил трубку, радуясь, что не попал на самого Велихова: этот олух, с которым он только что говорил, вряд ли заподозрил, что говорил не с посланцем Ли Бао. ""Все-таки интересно, зачем вам понадобилась эта встреча?""

Но продолжить свои размышления ему не удалось: послышался шум у входной двери.