Тебе меня не сломить

В глазах была усталость, и что-то еще, что-то стальное, леденящее душу промелькнуло лишь на мгновение и тут же исчезло. Едва встретившись с ее глазами, его взгляд потеплел.

— Не спишь? — тихо спросил парень, на что Юля лишь покачала головой.

Он пришел. Вернулся домой, к ней. Ну, может, не совсем к ней. Не важно.

Главное, он дома. И сердце радостно трепыхалось в груди. Он был так близко.

Чужой и родной одновременно. Усталый или чем-то разозленный, но он был здесь, и этого достаточно.

Несколько шагов и вот Саша уже стоял напротив нее.

Захотелось прижаться к нему всем телом, утонуть в ароматном облаке его объятий, забыть обо всем, но краем уплывающего сознания она уловила знакомый звук — Данечка, сынок.

"Наваждение прошло, сменившись нахлынувшим смущением. Что она делает? Что она позволяет ему делать? — Саш…Саша! Даня плачет, — с трудом оттолкнув парня и избегая его взгляда, она быстро скрылась в комнате.

Степнов медленно перевел дыхание. Мир постепенно возвращался на прежнее место. Невероятно, какие ощущения может дарить поцелуй любимой девушки.

Поцелуй, на который она отвечает. Какое дикое желание может он вызывать, и какую силу воли нужно иметь, чтобы остановиться. Но слишком долго он шел к этому моменту, чтобы снова все испортить.

***

— Александр Павлович? — вкрадчиво поинтересовались на другом конце провода.

— Он самый, — безразлично ответил Степнов, пытаясь найти нужный документ среди кипы других, стопкой лежащих на столе.

— Вас беспокоит участковый ОМВД «Троицкий», меня зовут Игорь Романович, — многозначительно произнес мужчина и, сделав небольшую паузу, продолжил: — Дело в том, что на вас поступило заявление. Не могли бы вы подъехать к нам для прояснения ситуации? — Какое еще заявление? — оставив поиски потерянной бумажки, недоуменно поинтересовался Саша.

— Гражданин Кравцов Михаил Евгеньевич утверждает, что двадцать пятого марта около одиннадцати часов вечера вы нанесли ему телесные повреждения, о чем свидетельствует медэкспертиза.

— Не понимаю, о чем речь, — резко ответил Степнов, в то время как отличная оперская память уже начинала выдавать картинки недельной давности.