Эскортница

Папа подвел итог:

— Я виноват, что потерял контакт с тобой. Выпустил. Доченька, это все моя вина. Всю жизнь я посвятил общине, родителям, твоей матери, детям. В какой-то момент просто... вдруг показалось, что я ни одного дня не жил для себя самого. Я боролся с демонами, но не справлялся. Хотелось, чтобы вы сидели дома. Чтобы не забивали мне голову своими проблемами. Хотелось побыть одному. И вот к чему это привело моего родного ребенка.

— Я с двенадцати лет знала, что ты изменял маме. И хотела уехать.

— Ты не должна была это знать.

— Пап, ты не рад, что мы у тебя родились? Думаешь, дети — это наказание?"

"— Нет, Алина, я так не думаю. И очень тебя люблю. И всех твоих братишек и сестренок тоже. За каждого бы, не раздумывая, отдал жизнь. Я никогда не пожалею ни об одном из вас. Просто так вышло, что к сорока годам дети стали единственным мостом между мной и мамой. Этого нельзя допускать, но мы... допустили. Я перестал черпать вдохновение дома. Стало все сложнее заботиться о других.

— Вы будете разводиться?

— Нет. Мы поговорили с мамой, у нас, к сожалению, не осталось теплых чувств, но мы продолжим помогать друг другу заботиться о детях. Вы у нас получились загляденье. Очень хорошие.

Я улыбаюсь.

— Ты не счастлив?

— Счастлив. По-своему. Единственное, я не могу больше жить с мыслью, что мы тебя оттолкнули. Приезжай в гости. Все будут рады.

— Даже мама?

— Ее вряд ли что-то изменит, но она все равно любит тебя. Просто выражает это по-своему. Будь к нам снисходительной.

— У нас было замечательное детство, пап. У всех нас. Ты проводил с нами каждую свободную минуту времени. Это... очень ценно. И ко мне ты был добр. А ваши отношения с мамой... это ваше дело.

Я замолчала, а папа меня обнял. Я закрыла глаза и на целую минуту вернулась в детство. Ощутила безопасность и уют, которые дарила семья. Потом я все это словно утратила на долгие семь лет. И вновь обрела, будучи взрослым человеком, нашла в самой себе и в своей любви к Артёму.

Родители дали мне многое, хотя и не были идеальными. Мы попробуем наладить отношения и принимать друг друга такими, какие есть. Обязательно попробуем.

— Как там Дима? — спросила я, когда накал эмоций стих.

— Он в Москве.

— О боже. Виола? Все же с ней?

— Да. Позвони ему, он хочет увидеться, но не знает, с чего начать. Диме стыдно, что он не поддержал тебя.

— Пусть сам позвонит, трусишка, — фыркнула я.