Эскортница

Если мы очень хотим, чтобы наше мнение приняли к сведению, надо, во-первых, вести себя адекватно. Во-вторых, подобрать правильные, корректные слова. Иногда это большой труд.

— Они моя семья.

— И что? Из-за этого им можно хер положить на этику и вежливость?

Вздыхаю.

— Все ты правильно говоришь, но осознать это сложно.

— Нужно было или оставаться в общине и быть удобной и хорошей, или идти своим путем, но при этом потерять одобрение.

— А можно и своим путем, и с одобрением?

— Некоторым везет и так.

Отец приехал ко мне через месяц после того разговора с Артёмом.

Наверное, я просто не ожидала увидеть папу в Москве, на той самой улице, по которой каждый день хожу на работу. Поэтому и не заметила. Торопилась на обед, пролетела мимо и, лишь когда услышала знакомый голос — обернулась.

— Алина! Дочка! — позвал отец.

— Папа? Что ты здесь делаешь? — Я отступила на пару шагов назад. Испугалась страшно!

Думала, он прилетел ругать, но папа смотрел без зла.

— Мы очень скучаем по тебе, Алинка.

Грусть стиснула горло.

— И я скучаю. Мне жаль, что так вышло. Никогда не хотела подводить семью. Я собиралась поговорить, но мама не стала слушать.

— Она остыла. Приезжай к нам, все будут рады.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Не смогу, пап.

— Я ведь не за этим приехал, Алин.

— Зачем тогда?

Папа вздохнул, потер глаза, которые слезились от солнца.

— Хотел посмотреть на тебя, дочка. Какой красавицей и умницей ты стала. — Его голос задрожал, и в моей груди екнуло.

Я не ожидала. Смутилась, растерялась.

— Мне помог Артём.

— Должен был я.

Отец вдруг заплакал, а у меня колючие мурашки побежали по коже.

— Папа... ты чего? Всё нормально уже.

Мы говорили долго. Отец не признался наверняка, но по его фразам показалось, что это работа Артёма. Муж выждал, когда родители остынут, и позвонил сам. Объяснил свое видение, отличное от того, какое было у семьи.