Спорим, тебе понравится? (СИ)

— Ну, — делает он ленивый шаг в мою сторону, — у меня есть несколько вариантов.

— Ярослав! — психую я, всё ещё провожая взглядом удаляющуюся фигуру Семёна.

Вот он перебежал дорогу на запрещающий для пешеходов сигнал светофора. А вот пулей влетел в компьютерный клуб и скрылся в его глубине.

Оу...

— Истома, вот я тебя, конечно же, очень люблю, но...

— Что? — снова перевожу на Басова глаза.

— Ты такая дура! — рычит он и окончательно сокращает между нами расстояние, а затем крепко прихватывает меня за руку и буквально на буксире тащит в сторону парка аттракционов.

Касса. Два билета на чёртовое колесо. А через пару минут кабинка уносится в самую высь, оставляя нас наедине друг с другом.

— Дура? — обиженно поджимаю губы."

"— Именно! — подхватывает меня под задницу и усаживает к себе на колени, тут же начиная покрывать моё лицо короткими, отрывистыми поцелуями и расстёгивая на мне куртку. — Твоя мамашка-невменяшка опять что-то там отчебучила, и ты тут же, даже не поговорив со мной, задвинула нас на полку? Ну что за дела?

— Нас? — пытаюсь я сохранить ясность и трезвость ума, но отчаянно проигрываю сама себе.

Потому что Басов — заклинатель моих мурашек, что уже услужливо побежали по коже, и бабочек, что обезумевшим роем запорхали внутри моего живота. Он не прикасается ко мне, а чиркает спичкой. Раз — и я сгораю в его огне.

— Да, Истома! Нет ничего важнее нас — заруби себе этот факт на своём очаровательном носике и больше никогда не забывай. А мать твоя пусть идёт лесом.

— Но как же..?

— Всё, малая. Теперь мы заказываем музыку, — прикусывает мою нижнюю губу и чуть оттягивает её, раскаляя меня горячим шоколадом своих глаз, что смотрят на меня так чувственно и цепко.

— М-м?

— Соображай! Она же сама вручила нам билет в счастливую жизнь без забот и хлопот. Сёма! И теперь каждый день будет наш, под прикрытием этого увальня, помешанного на компьютерных играх.

— Ты что купил его? — охнула я.

— Правильнее будет сказать так — я посадил на цепь и твою безумную мать, и этого недоноска с усиками, бредящего виртуальными стрелялками, — скривился Басов, а затем стиснул меня своими ручищами и наконец-то впился в губы страстно и горячо. Так, что у меня окончательно снесло крышу.

И я всё чувствовала. Стук его сердца. Сбитое дыхание. Хриплые стоны. И горела, горела, горела...

— Сколько у нас есть времени?

— Вечность...

Так и вышло.