Спорим, тебе понравится? (СИ)

Я старалась на него не смотреть и снова молилась как не в себя.

«Господи, помоги, сохрани и помилуй. Только от Семёна! Только от него одного!»

Но Семён никуда не испарился. Лишь с согласия моей матери и бабки проводил меня до воскресной школы, а после неё встретил, чтобы совершить прогулку по набережной, о которой наши матери давеча сговорились.

Идёт. Болтает о какой-то ахинее. Я даже не слушаю, только кутаюсь от холода в куртку, подаренную Басовым, и жалею, что не взяла с собой тот самый телефон.

А вдруг он позвонит? А вдруг напишет?"

"А вдруг.

Но я знаю, что этого никогда уже не будет. И от этого знания, моё бедовое сердце будто бы опоясывает стальная колючая проволока. И сдавливает, нанося непоправимый вред и разрывая его на куски...

Мне не нравится!

Но что я могу?

Ни. Че. Го!

Я просто тут. Иду, уткнувшись в мокрую брусчатку набережной и покорно жду, когда же весь этот ад закончится. Навстречу нам идут десятки равнодушных лиц. Кто-то смеётся, кто-то громко травит анекдот, кто-то с упоением обсуждает по телефону планы на вечер.

Шаг. Шаг. Шаг. И ещё один, словно по битому стеклу, а в следующее мгновение я замираю, так как перед нами неожиданно вырастает высокая, затянутая во всё чёрное, фигура. Капюшон низко опущен на глаза. Руки в карманах куртки.

— Простите? — бормочет опешивший Семён.

— Не прощу, — поднимает голову незнакомец, и я тут же врезаюсь в шоколадную глубину его глаз.

Вероника

Басов сейчас смотрит только на меня. Препарирует своим злыми зенками. Прищуривается и шлёт мне предупреждающую, самоуверенную улыбку. Он ведь в эту самую минуту даже сотой доли вероятности не допускает, что я смогу куда-то деться из-под этого колпака, которым он только что меня накрыл.

— Не надо, пожалуйста, — делаю я к нему шаг, взглядом умоляя не устраивать сцен, выяснения отношений и прочей грязи, которая, я вижу, у него на уме.

— Помолчи сейчас, — рубит жёстко, и я тут же теряю весь свой запал, — я ночь не спал, думал придётся соперничать с Аленом Делоном, а тут всего лишь Джабба Хатт. Я в шоке, Истома...

Фыркает, качает головой и только после этого показательного осуждения моим действиям переводит всё своё внимание на ошалевшего Семёна. Тот, кажется, завис по полной программе, над его головой лишь бегущей строки с надписью «loading» не хватает.