Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Я пожал плечами, подошёл к нарам в дальнем углу камеры и положил матрас на второй ярус. Возможно, над шконкой местного пахана.

— Султанчик, — цыкнул зубом седой. — Иди объясни этой ёлочке зелёной, где его место. Много берёт на себя.

Узбек молча поставил кружку и поднялся. Усталым взглядом смерил меня и подошёл ближе. Низкорослый, кривоногий, но жилистый и мощный. Силушка имелась. Может, и спорт какой-нибудь, бокс или борьба были в бэкграунде, так сказать. Он встал напротив меня и медленно покрутил головой, разминая шею.

— Что же вы беспредельничаете? — миролюбиво, но твёрдо спросил я, ощущая знакомое чувство в груди. — Смотрящему не понравится.

Сердце перешло на повышенные обороты, засосало под ложечкой, а по затылку побежали мурашки. Херово. Херово. Но ладно, дёшево не дамся…

— Ага, — заржал Метла, — и Фадею тоже не понравится.

И в этот момент Султан нанёс удар. Растяжечка у него оказалась очень даже ничего, вандаммовская.

Султан провернулся на одной ноге, как циркуль, и подставил спину. И тут же получил, вырубающий удар в позвоночник. Он дёрнулся, выгибаясь вперёд, а я шарахнул ладонями, сложенными лодочками ему по ушам.

На самом деле, прошло меньше двух секунд. Дыщ! Дыщ! Дыщ! И на глазах изумлённой публики фаворит сезона был моментально, безо всякой борьбы повержен, а из ушей его потекли тонкие струйки крови. У Метлы вылезли глаза из орбит и отвисла челюсть.

— Ты чего-то там предъявлял, малой? — кивнул ему я. — Намёки делал? Давай, обоснуй, если сможешь.

Метла зазаикался и беспомощно посмотрел на Гапона. Но тот застыл и молча наблюдал. Пузатый громила вскочил, но седой сделал короткий резкий жест, и тот нехотя опустился на своё место.

— Нет обоснования? — понимающе кивнул я.

— А чё… а чё я сказал-то⁈

Я просто рубанул ему по шее, и он, как сноп грохнулся на пол.

— Ладно-ладно, — нахмурился Гапон. — Ты чего разошёлся-то? Ну да, пацаны мальца попутали берега. Но они же по-свойски. Успокойся, всё, никто тебя не тронет. Живи мужиком, нормалёк, братан. Присядь, чё ты. В ногах правды нет. Чифирнёшь с нами?

Я присел.