Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Сердце и без чифира колотилось, как сумасшедшее.

— Благодарю, нет.

— Чё такой некомпанейский? — улыбнулся он, но за завесой безразличия в его глазах пряталась ярость. — Ты говоришь, из Москвы да? Ну, и путём тогда, значит грев будет почаще, правильно?

Он засмеялся злым коротким смехом."

"— Ты меня держись, со мной не пропадёшь, — продолжал молотить он. — Валера, налей чайку новому жильцу. Ты мне скажи, Стрела, чё там с Султанчиком? Ты его не начисто уделал? Ещё статью получишь тогда. Могут и вышак впаять. Это если он кони двинет.

Он бросил быстрый взгляд на Макаку и перевёл на меня.

— За что тебя приняли-то? — подмигнул он. — Неужто за мохнатый сейф? Знать-то надо. Я вот по мокрому делу. Валер, ты глянь какие у него шкифы, зрачки, как абасы, он обшабился в натуре! Так может, тебя за шмаль взяли? В натуре, ты глянь, какие шары!

Он захохотал.

— Ну чё, давай картишки шпилить? — предложил Валера и достал потёртую колоду.

— Я не играю, — ответил я.

— А чё так? — с наездом спросил седой. — Поставить нечего? Давай на просто так, чисто для хохмы.

— Я не играю, Гапон. Тем более на просто так.

— Да чё нет-то? — насел и Валера. — Братва просит, уважить-то можно? Давай, в «очко».

Валера вдруг поднял глаза и посмотрел мне за спину и тут же уткнулся в стол. И Гапон тоже глянул мне за спину и отвернулся. Твою мать. Волосы встали дыбом, как у волка. Я вскочил и с разворота захерачил Макаке по морде.

Это был он. Подкрался, сука, неслышно. Он отлетел назад и долбанулся затылком о шконку. В руке он сжимал заточку.

— Ну, вы суки шерстяные, — выдохнул я, шагнул через скамью и схватил Макаку за волосы на затылке. И тут же со всей дури влепил мордой в стол.

Разлетелись конфеты и кружки, заливая всё чифиром и кипятком из ковшика с погруженным в него бурбулятором из двух лезвий. Макака сполз вниз, как слизень, оставляя влажный красный след. Но заточку из руки не выпустил. Валера вскочил и полез через стол, башкой вперёд, идиот. Я схватил ковшик с остатками кипятка и с размаху нахлобучил ему на голову, как шляпу.

— Ну что, Гапон, замиримся? — подмигнул я. — А то будешь каждый день на измене ждать, когда прилетит. Или что? Может, все-таки, отшибить тебе башку?

Он зарычал, от злого бессилия. И в этот, момент застучали ключи в железной двери. Она со скрипом, распахнулась и внутрь влетели четверо вертухаев с дубинками.

Они остановились в нерешительности, потому что, не понимали, что делать.