Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

А ну-ка, Машенька, выше нос! Чего раскисла? Двор мне затопишь. Нечего реветь.

— Хорошо, — улыбаюсь ему в ответ, хлюпая носом и вытирая с лица слёзы. — Я буду ждать твоего звонка.

— Вот и отлично! — подбадривает он, выуживая из кармана пальто небольшую бархатную коробочку. — Это тебе. Вчера не успел отдать.

— Что это? — интересуюсь, сжимая подарок в ладони, как самую ценную вещь.

— По приезду посмотришь. Скромная память обо мне. Уверен, тебе понравится.

— Благодарю, — снова клюю его в щёку, а затем подхожу к Томе.

— Маша, я приеду к вам завтра. Помогу Гере собрать чемоданы и навести в доме порядок.

— Хорошо, Томочка. Я буду ждать.

Попрощавшись с няней, ухожу без оглядки. И только когда открываю дверцу рядом с Даном, бросаю на близких ностальгический взгляд. Прошептав губами «пока», сажусь в машину. Всю дорогу до дома Исаева верчу в руках футляр. Не решаюсь посмотреть, что там внутри. Меня ломает от тоски. Больно осознавать, что Гера, привыкший к шуму и к крику малышей, останется совершенно один.

Глава 48. Всё на своих местах

Маша

— Добро пожаловать домой, Мария Викторовна, — выпустив Газель из владений Исаева, Дан с довольным лицом въезжает во двор. — Детская мебель уже доставлена. Осталось выбрать комнату, куда её поместить.

— В гостевую рядом с нашей спальней. В ней сделаем детскую, — решительно отвечаю, замечая в боковом зеркале проследовавший за нами черный седан.

Руслан…

И сердце в пятки уходит, а затем взмывает к горлу и бешено выстукивает надрывный ритм.

Приехал.

Как же вовремя он приехал!

Прячу за бархатным футляром расползающуюся счастливую улыбку.

— А вот и отец многодетный пожаловал, — отзывается Дан, останавливая внедорожник возле гаража. — Беги, Машенька. Своего Исая встречай.

— Держи, пап, — отдаю подарок Геры и выпрыгиваю из машины. Едва коснувшись ногами земли, застываю, глядя на то, как высокая широкоплечая фигура мужа покидает салон «немца».

Увидев меня, Руслан внезапно врастает в землю. Встречаемся взглядами, и меня в очередной раз током прошибает.

Тело к напряжённому телу.

Губы к твёрдым, жадным губам.

До боли крепкие объятия.

Нас сотрясает и какой-то неведомой взрывной волной в космос выбрасывает.

Так сладко и горько одновременно.

Грубо и нежно.

Холодно и жарко.

На секунду сплетаемся языками.