Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

Давай поговорим об этом вечером. В нашем доме. Ладно?

Он замолкает, ожидая моего согласия.

— Я хочу, чтобы Тома оставалась и дальше няней наших детей.

— Если хочешь, значит останется, — спокойно выдает.

— Спасибо, — мои губы трогает победная улыбка.

— Не за что.

— До вечера, Рус, — не дожидаясь ответа, отключаюсь.

Божжже… Чувствую себя как при первой нашей встрече. Щёки горят. Сердце бешено толкается в рёбра. На душе смятение и азарт.

Нужно собирать вещи, а я стою здесь, как дурочка, и краснею, наслаждаясь ощущением бабочек в животе…

У него совещание.

Божечки, у моего мужа обычное совещание! А я уже надумала невесть что!

Глава 47. Переезд

Маша

Пеленальный комод, детские кроватки, матрасы, коляски, элетрокачели, стульчики для кормления, коробки маленькие и большие… Божжже, голова кругом от переезда. За всем не уследишь.

Уложив детей в автолюлюльки и пристегнув ремнями безопасности, помогаю отцу занять место рядом с ними.

— Пап, тебе здесь удобно? — оцениваю взглядом просторный салон внедорожника и краснею.

Блин… Как я буду смотреть ему в глаза?

— Удобно, дочка, не волнуйся ты так, — голос папы выдёргивает меня из потока мыслей.

Придя в себя, улыбаюсь ему.

— Тогда я проверю, всё ли сложено в Газель, и скоро вернусь. Хорошо?

— Не торопись, а то что-нибудь забудешь.

— Люблю тебя, — чмокнув отца в колючую щёку, проворно возвращаюсь к крыльцу.

— Ничего не забыла? — интересуется Данила, вручая последние чемоданы своим парням.

— У меня есть ключи, — отвечаю, встречаясь с ним взглядом. — Я могу приехать сюда в любой момент.

— Ладно, — Галецкий хитро щурится.

— Что? — глядя в глаза мужчины, я пытаюсь разгадать его цели, но этому, конечно же, не бывать, пока сам Данила не признается.

— Пойдем, — взяв меня за руку, тянет к багажнику внедорожника.

— Что там есть? — непонимающе хлопаю ресницами. Он открывает дверцу багажника, и я застываю с открытым ртом.

Так вот откуда в салоне стойкий цветочный аромат…

Передо мной необъятная корзина из красных роз. Между бархатными бутонами торчит открытка. С мучительным предвкушением вытаскиваю её. Провожу дрожащими пальцами по золотистому тиснению «Миддлемист». В горле пересыхает.