Синий бант

– Мне интересно, в этом году мы пойдем на рождественский базар? – невозмутимо. – Ты скрипку меняешь раз в сколько лет?

Она не выдержала и рассмеялась. В голос, не скрывая.

– У меня все в порядке со скрипкой. А вот твоя свистулька совсем износилась. Загонял ты секретаря. Так что пора купить новую.

– Именно об этом я и говорю, – предельно серьезным голосом. – Не думаю, что встреча затянется. Ровно в пять буду вас ждать.

– Договорились.

И когда она уже решила, что разговор завершился, в трубке раздалось:

– Май…

Тем самым особым тоном.

Которым он произносил только это слово. Ее имя. Май. Так, что мурашки по спине и по рукам. Три буквы. И миллион чувств и красок.

– Не начинай, – прошептала. Неосознанно сжала пальцы на руле. А потом уже громче и тверже: – Мы будем в пять.

– Мама, мама, мы опоздаем! – это Юня отстегнул самостоятельно ремень безопасности и забарабанил по ее плечу. Илья тоже услышал голос сына.

– Хорошо проведите время.

Юня запросил сладкую вату, едва увидел. И отказать Майя не могла. Она даже догадывалась, от кого у сына страсть к этой сладости.

Очередь небольшая, времени в запасе достаточно. До покупки оставалось всего трое человек, когда к ним вдруг присоединился мальчик, по виду – ровесник сына. Хулиганская стрижка с фигурно выбритыми висками, толстовка с каким-то монстром на груди и джинсы с дырками на коленях – не разобрать, так задумано или это уже ребенок довел свое дизайнерское решение до ума самостоятельно. И большие любопытные глаза с длинными девчачьими ресницами.

– Можно, я с вами постою? Очередь длинная, – он мотнул головой. Юня во все глаза уставился на вновь подошедшего.

* * *Дети с любопытством разглядывали друг друга. Аккуратно причесанный мальчик в брюках со стрелками и вязаной жилетке разглядывал прорехи на джинсах своего визави, а тот внимательно изучал галстук-бабочку напротив. А потом протянул руку.

– Иван Иванович.

– Илья Ильич, – солидно ответили ему на рукопожатие. Мама Ильи Ильича едва сдержала улыбку. И решила понаблюдать за мальчиками.

На ее памяти сын в первый раз так раскованно вел себя с незнакомым сверстником.

– Я думал, тут монстры будут! – Иван Иванович ткнул рукой себе в грудь. – Годзилла против Кинг-Конга. А тут… – он скорчил презрительную гримасу.

– Ты что! – поспешил не согласиться Илья Ильич. – Это же бессмертная музыка Петра Ильича Чайковского. Я очень жду китайский танец!

Иван Иванович некоторое время сосредоточенно рассматривал своего собеседника.

– А меня уже в школу записали.