Синий бант

Разумеется, он подал ей руку, выйдя из машины. А потом не отпустил. И привычно переплел пальцы. И это было кстати, несмотря на давно и умело укрощенные десятисантиметровые шпильки. Майя крепко-накрепко сжала его ладонь и решила для себя твердо, что не отпустит. До конца вечера не отпустит.

Он с ней заговорил!

* * *Это был тот же самый театр, куда она много лет назад в первый раз вышла с Ильей в свет. Только теперь все иначе. И хозяева выступали в роли приглашенных, потому что помещение на этот вечер сдано в аренду, и обстановка благодаря работе талантливого дизайнера была другой.

Красивые лиловые и белые драпировки, пушистые ветки цветущих мимоз в высоких вазах, изящные стулья, аккуратные фуршетные столики с лиловыми же и белыми скатертями. Просто, дорого и изысканно. На верхнем ярусе, где находился вход в зрительные ложи, были расставлены отдельными группами уютные кресла – отличное место для уединения, если вдруг надо переговорить о важном. У деловых людей всегда найдется серьезная тема.

Да, все совсем иначе.

Да и Майя уже не та. Давно прошли времена, когда каждое светское мероприятие воспринималось экзаменом. Теперь на подобных вечерах она чувствовала себя свободно и уверенно – знакомилась с легкой улыбкой, непринужденно вела ни к чему не обязывающие разговоры, умела занять жен партнеров мужа, если того требовала ситуация.

На этом вечере половину приглашенных Майя знала, и со многими установились вполне ровные вежливые отношения. Только не с хозяйкой мероприятия. Обе женщины: и Майя Королёва, и Инна Воронец – прекрасно помнили обстоятельства своего знакомства.

И не желали их забывать.

Официальная часть началась с торжественной речи. В ней говорилось о значимости благотворительности в современной жизни, о том, как организаторы благодарны всем участникам сегодняшней акции, и о том, что все вырученные деньги пойдут в детский фонд. Завершая свое выступление, Инна Воронец предложила гостям пройти в зрительный зал, где вскоре должен был начаться аукцион.

И они прошли. Отпускать руку мужа все-таки приходилось, когда он обменивался рукопожатиями, приветствиями и дежурными улыбками со знакомыми.

В эти моменты, когда выпускала его руку, Майе становилось страшно. Словно это ее первый выход, и ей двадцать, и все впервые. Но Июльскую руку ей неизменно возвращали, и с ней возвращалась уверенность.

Аукцион сменил фуршет. Пока гости под негромкую музыку угощались шампанским и легкими закусками, зал готовился для следующего номера вечерней программы.