Шлейф сандала

Они с Мамукой передали хозяину придорожного заведения раненых бандитов, предупредив, что обязательно пришлют полицейских, и вернулись к нам.

- Остановимся в хорошем трактире. Там тоже сдают комнаты. Приличной сударыне нечего делать в этих «авгиевых конюшнях», - сказал «Султан». – Он находится неподалеку. У вас в Москве родственники?

- Да, дядюшка мужа, - ответила я, надеясь, что он не станет углубляться в мои родственные связи.

- Мы доставим вас прямо к его дому. Я в ответе за вас. Где живет ваш дядюшка?

Где? Ну, вот где он живет?!

- Елена Федоровна, Газетный переулок, будто бы? Или я путаю чего-то? – подала из телеги Прасковья.

– Совсем памяти нет…

- Не путаешь. Именно там он и живет, - я облегченно выдохнула. Прасковья тоже оказалась смышленой бабой. А главное, терпеливой. Она ни разу не пожаловалась на боль или дискомфорт, и стоически терпела все невзгоды.

Глава 13

Когда мы, наконец, подъехали к трактиру и остановились в нескольких десятках метров от него, Давид сказал:

- Сударыня, как вы понимаете, женщины посещают такие места крайне редко.

Поэтому я сейчас договорюсь с хозяином, чтобы вас провели через черный ход. Вы уж простите меня, но в данной ситуации предложить вам что-то лучше я, увы, не имею возможности. По крайней мере, здесь вы сможет по-человечески отдохнуть.

- Благодарю вас, - искренне ответила я, мимоходом узнав еще одну интересную вещь. Оказывается, женщины трактиры не посещали. Приличные женщины.

- Мы и сами останавливаемся здесь, чтобы перекусить, не более.

Для этого нам выделяют отдельный кабинет, потому что дворянам тоже нежелательно появляться в подобных заведениях, - мужчина склонил свою красивую голову. – Еще раз прошу извинить нас.

Ишь, как оно… Теперь нужно быть очень внимательной ко всему. По незнанию можно попасть в неприятную ситуацию. Правила приличия должны соблюдаться, иначе можно прослыть неприличной девицей.

Но, зная себя, я была на сто процентов уверена, что влипну в какую-нибудь историю не раз.

Мужчины ушли, и Акулина сразу же прицепилась к Прасковье.

- А что дядюшка? Правда, что ль, у него норов поганый?

- Ой, поганый… - закивала женщина. – Слышала я, как хозяин рассказывал, что Тимофей Яковлевич этот жадный да склочный. Когда супруга его померла, он даже не позволил в новую сорочку ее обрядить! Так в старой и схоронили!

- Да ты что?! – испуганно воскликнула Акулина. – Смертную одежу ведь шить надо по правилам… суровыми нитками, да без узлов.