Шажком за монстрами!

С днём рожденья!

Затем взвесил в руках.

— Тяжёлая. И какие-то отверстия сверху, — задумчиво ответил он.

Блин, точно не мёд. А ещё я услышал, как что-то скребётся внутри.

— Открывай, — предложила маман, делая глоток шампанского из бокала.

Батя снял подарочную упаковку. Я увидел… клетку, в которой сидели два жёлтых цыплёнка.

— Так, Серёга, приготовься вытаскивать, вон того, поближе, — сказал батя. — Это же для тебя подарок.

— Только я не поняла, зачем нашему малышу цыплята, — хихикнула маман.

— Я тоже нихрена не понял, но вот записку вижу в клетке, — ответил батя.

Ну да, достанем… батя открыл клетку, а я даже руки протянуть не успел, как эти два засранца сиганули из клетки.

— Куда⁈ — крикнул батя. — Захарыч, лови их!

— Ага, сейчас за вилами сбегаю! — откликнулся слуга.

— Да нафиг твои вилы! Их не убивать надо, а поймать! — подчеркнул папа Ваня.

— Понял, Иван Александрович, — кивнул Захарыч. — Тогда я Ираклия подключу.

— Давай, подключай, — ответил ему батя.

Затем вытащил записку. Прежде чем батя озвучил её, я уже успел прочитать:

«Выбрал самых крепких цыплят. Вырастут плодовитыми курочками, обещаю. Заводите курятник, и я вам ещё петуха подгоню».

— Блин, отец в своём репертуаре, — вздохнул батя. — Нам ещё здесь фермы не хватало.

— А что — для Серёжи домашние яйца очень будут полезны, — ответила маман.

— И кто будет возиться с ними? Ты знаешь, что такое хозяйство? Вот будет пахнуть так же, как и у деда во дворе, — категорично ответил батя.

— Хотя да, ты прав, — ответила маман. — И что ты предлагаешь?

— Надо подумать, — нахмурился батя и всплеснул руками. — Вот же дед. Ни посоветуется, ни подумает хорошенько. Вечно у него так.

— Ну он хотел приятное сделать, Вань, — ответила маман.

— Да это понятно, — ещё раз вздохнул батя. — Но от этого «приятно», никому не легче, знаешь?

Чуть позже мы подключились к охоте за этими неуловимыми птичками.

Я даже Рэмбо подключил. Но те оказались такими быстрыми, что попугай так и не догнал их.

— ПР-РОВАЛИСЬ ТЫ ПР-РОПАДОМ, КУР-РЯТИНА! — закричал он в ответ, когда очередной цыплёнок скрылся от него в зарослях сада.

— Так, Захарыч, поди сюда, — батя позвал запыхавшегося слугу.

— Да, Иван Алексаныч, — тот пытался справиться с одышкой и покраснел.

— Съезди-ка ты на рынок за пшеном.