Шажком за монстрами!

Поэтому я мелкими шажками продолжаю приближаться к своей заветной цели.

По моим прикидкам, монстра среднего уровня я смогу контролировать секунды две. Но это настолько мало, что обращать на это внимания не нужно.

Продолжать заниматься, не останавливаться — вот сейчас главное. Умник, и правда, подобрал уникальную методику. И за это я очень ему благодарен.

Ещё месяца два и можно уже попытаться приручить монстра. Хотя нет… Сначала его надо найти, конечно. Мне не нужен абы какой.

А ещё у меня резко начали резаться зубы.

Позавчера проклюнулись два резца сверху, а сегодня готовы были вылезти два снизу.

Маман с батей были в восторге. Обычно у детей это происходит медленней. Но я необычный ребёнок. Ускоренное развитие и всё в таком духе…

Батя радовался, успокаивая, что я мужик, всё выдержу. А маман периодически включала сострадание и брала меня на руки.

Хотя она не пышка, долго меня носить не могла. Ведь я уже достаточно крупный для своего возраста. Больше похож на двухлетнего ребёнка, как призналась Лариса.

— Серёжа, да ты что молчишь? У тебя же опять температура! — воскликнула маман и позвала пышку. Та потрогала мой лоб, на котором сейчас можно было яичницу жарить, затем охнула и выскочила из детской.

Да, меня трясло, и… ну его нахер такое детство. Уже третий день подряд чуть ли не прикован к постели. И пью какую-то гадость.

Во, опять принесла.

— Ну, я знаю, неприятная, — наблюдая, как я скривился, маман набрала ложку этого отвратного зелёного зелья.

Хочешь — сама пей эту дрянь и терпи. Я лично не мазохист.

— Не хасю-ю! — закричал я.

— Это лекарство, оно тебе поможет, — попыталась в десятый раз объяснить мне мама Наташа.

Ладно… Вон и батя подошёл. Смотрит на меня хмуро. Ладно, давай уже, вливай в меня это пойло.

Когда жижа попала мне в рот, я её сразу проглотил. Фу, плять… Что ж это за пытки такие⁈

Но вот меня начало клонить в сон. Снова. Стало тепло, спокойно и боль немного поутихла.

Как говорил мой отец из родного мира — хочешь сделать человеку хорошо — сделай хуже, а потом так же, как было. Вот и у меня так же.

Улыбка растеклась по моему вспотевшему лицу. Я почувствовал прохладную ладонь маман. Она пощупала лоб.

— Вроде всё хорошо. А то думала уже Петра Аркадьевича вызывать, — выдохнула она.

Только не этого коновала! Идёт он лесом!

Ещё раз попробовал языком верхние два зуба, точнее вылезшие кончики, и порадовался.