Сердце вдребезги, или Месть – холодное блюдо

– Всего две комнаты? – На лице Сэма появилось разочарование. – И вам хватало?

– Ну да.

– Наверное, эти комнаты были очень большие.

– Нет. Можно даже сказать, что маленькие. Старая планировка. Я жила не одна, а с мамой.

– Еще и с мамой?

– Да. У каждого из нас была своя комната.

– А сколько санузлов в таком помещении?

– Один.

– А где же гостиная? Кухня-столовая? Каминный зал?

– Да не было у нас каминного зала. Да и какой, к черту, камин в панельном доме?

– И вам хватало?

– Да. Я очень любила нашу квартиру.

Я вновь посмотрела на свои окна и подумала, что сейчас я похожа на Майкла. Точно так же, как и он, стою и смотрю на свой дом, где прошло мое детство, и испытываю что-то вроде ностальгии. Увидев, что из подъезда вышла соседка, я несказанно обрадовалась и выскочила из машины.

– Ника, ты куда? Мы с тобой! – перепугался Сэм.

– Нет. Будьте в машине. У меня все нормально. Подойдя к соседке, я преградила ей дорогу и радостно улыбнулась:

– Тетя Маша, здравствуйте! Как ваше здоровье? Как дети? Светка где? Учится или работает? А Пашка?

Женщина испуганно посмотрела на меня и отшатнулась, как от проказы.

– Простите, кто вы?

– Я Вероника.

– Какая Вероника?

– Тетя Маша, а вы что, меня совсем не помните? Я же дочка Галины.

– Простите, что-то я вас не припомню.

– Тетя Маша, да это же я, Вероника!

Вспомнив, что на моей шляпе черная вуаль, я тут же ее откинула и открыла испуганной женщине свое лицо:

– Ну что, теперь узнали?

– Вероника, ты, что ли? Вернее, вы?

– Тетя Маша, да что ж вы меня на «вы»? Что ж я вам плохого-то сделала?

– Да я даже не знаю, как к тебе обращаться-то теперь.

– Да ладно вам, тетя Маша…

– Галя как живет?

– Она же в Америке.

– Да, я знаю. Про это весь дом у нас столько времени судачил. Как она там, прижилась?

– Да вроде нормально. Не жалуется.

– А общается она там как? Она же языка не знает.

– На курсы записалась. Язык учит.

– Что, в таком возрасте?

– Учить язык можно в любом возрасте.

– И что, получается?

– Получается, а почему бы и нет? Да и в языке самое главное не теория, а практика.

Соседка осмотрела меня с ног до головы, и я почувствовала в ее взгляде неприязнь.

– И Галина такая же, что ли, ходит?

– Какая? – не поняла я вопрос.

– Расфуфыренная.

– Обыкновенная.

– Да ладно уж, обыкновенная. Она же со своей сестрой уехала.

– Ну да. Чтобы легче было привыкать к американской жизни. Они одного возраста. Быстрее адаптируются.