Сердце Дракона. Том 20. Часть 1 (СИ)

Опять повернувшись ко входу в башню и положив ладонь на рукоять, он тихо прошептал:

— Когда я вернулся из Врат, один мудрец рассказал мне, что нет ни добра, ни зла, ни правды, ни лжи, ни чести, не бесчестия. Есть только жизнь. И жизнь — это самое драгоценное, чем владеет человек и самое нужное, к чему может стремиться бог, — генерал, уже зная, что будет следом, толкнул дверь вперед. — Я бы хотел, когда-нибудь, вновь поговорить с этим мудрецом и спросить — стоило ли оно того.

Там, в башне, было пусто.

Ни книг. Ни свитков.

В месте, где, по легендам и верованиям, хранились записи о судьбах всех, кто населял этот мир, царила пустота.

* * *

Хаджар открыл глаза. Кажется, ему снился сон. Один из тех, что он не сможет вспомнить. Осталось только ощущения. Грусти и… чего-то иного. Такое бывает, когда знаешь, что чтобы победить, придется пожертвовать самым драгоценным.

— Хаджар.

Он повернулся на голос и увидел перед собой Лэтэю. Целую и невредимую. Она обняла его и прижала к себе, а он вдохнул аромат её волос и отчего-то подумал, что так, наверное, пахнут звезды в садах богов.

Глава 1760

— Сокруши меня Молот Предков, Хаджар-дан, — сидевший рядом гном помахал генералу надкушенным яблоком. — Ну и хорош же ты спать… третий день уже пошел.

— Третий день, — как завороженный, повторил Хаджар.

В памяти все смешалось. Какие-то образы, сны, видения и…"

"Он снова посмотрел на Лэтэю. Последнее, что он помнил, это как Старик вонзил Падающей Звезде два кинжала в глаза.

— Арнин умеет делать иллюзии из теней, — пояснила отстранившаяся от своего друга воительница. — Даже Артеус не всегда справляется с тем, чтобы отличить их от реальности.

Муж Лэтэи на это что-то нечленораздельно проворчал и продолжил делать записи в своем гримуаре.

Шакх, при этом, что-то обсуждал с пресловутым оборотнем, активно жестикулируя, споря и указывая на несколько карт. На миг взгляды генерала и Арнина пересеклись, они обменялись легкими кивками, после чего вернулись к своим занятиям.

Оборотень пытался совершить невозможное — переспорить Пустынного Волка, а Хаджар смотрел на Лэтэю. На её прелестное лицо, ясные глаза и волосы, яркие, как первые лучи солнца после затянувшейся ночи, полной холода и мрака.

— Я думал…

— Такой был план, — она тихим голосом перебила своего друга. — Старик знал, что мы что-то придумаем. И мы решили ему подыграть. Сделать вид, будто мы самоуверенные юнцы.

С последним утверждением Хаджар мог бы поспорить.