Самые близкие

Нелюдимый и дикий, как волчонок, он никого к себе не подпускал. Андрей и повзрослев остался таким же: ни перед кем не станет выворачивать душу наизнанку, показывать слабости. Но сейчас из него буквально сочится боль, это чувствуется. Он едва держится, его трясет, как и меня.

— Мне жаль... что все так случилось, Яна, — произносит Андрей с запинками мне в шею, обжигая горячим дыханием. — Больше я вас не оставлю.

Отстраняюсь, глотая текущие слезы, и смотрю в его лицо. В глазах напротив столько обжигающей тоски, отчаяния и мрака, что я вновь словно в агонии.

Но, возможно, Бусинка нас сплотит. Возможно...

17 глава

Слезы ручьем текут по щекам, дурная привычка из детства — прятать свои страдания от других — никуда не исчезла. Я упираюсь ладонями в плечи Андрея, пытаясь увеличить между нами расстояние, но он даже не думает меня отпускать. Прижимает к себе, словно маленькую девочку, крепко держит в объятиях. Этот момент очень напоминает сцену из моих грез.

Чтобы вырваться из морока поглощающих меня эмоций и любви к Ковалёву, вспоминаю о днях, проведенных в реанимации, и о том, как переживала за дочь. Тщетно. Слезы никак не останавливаются, дорожками сбегают вниз, в вырез платья. Андрей смотрит на меня, а я на него, хотя его лица почти не вижу — все расплывается перед глазами.

С каждым вдохом лишь острее ощущаются близость Ковалёва и его горе, о котором он может ничего и не говорить.

Сейчас всё иначе. Не так, как в прошлый раз, когда я кричала, что ненавижу и что беременна от другого. Это был глупый порыв, импульс, о котором я уже на следующий день пожалела.

Прижимаюсь влажной щекой к лицу Ковалёва и делаю то, о чем мечтала с того самого дня, когда узнала, что у Бусинки серьезные патологии и она отстает в развитии.

— Мне было очень страшно, Андрей, — всхлипываю и утыкаюсь носом в его шею. — Я так хотела, чтобы ты был рядом. Когда узнала о своей беременности, сильно растерялась. Ходила по врачам, и все как один рекомендовали аборт. Сейчас я поступила бы по-другому и сразу приехала домой, но тогда ошибочно казалось, что все делаю правильно…

Андрей гладит меня по спине, я больше не пытаюсь вырваться из его рук.