Реликт (том 1)

И снова — шар…

При его приближении «паутины» будто потеряли интерес к человеку и умчались к утихающим, дымящимся воронкам, изменившим местность до неузнаваемости: вокруг были навалены груды каменных обломков, странные черные блоки, у которых суетились «паутины» помельче. В почве появились глубокие трещины и разломы, вспученные неведомой силой широкие псевдобазальтовые плиты.

Грехов опустился у одного из обломков, сквозь багровый туман в глазах заметил приблизившийся танк и с трудом помахал рукой: говорить он не мог.

— Ну, ты себе и позволяешь! — сказал подбежавший Диего. — Сейчас здесь будет вся группа Свекольникова…

— Главного я достиг, — пробормотал Габриэль едва слышно.

«Серый призрак» завис над ними, словно раздумывая, что делать дальше, опустился рядом, стал ощутимо плотным, блестящим, как металл, и тут же из него вышел… человек без скафандра!

Диего ошеломленно перевел взгляд на друга, но Грехов уверенно пошел навстречу незнакомцу. Он уже имел контакт с «серым призраком» и знал, как выглядит эта процедура.

Они остановились друг против друга: Грехов в блистающем скафандре и незнакомец в меняющей цвет одежде. Человек как человек, ничего в нем не было особенного, тем не менее Диего почувствовал странное томление, давление на виски, сменившееся покалыванием под черепной коробкой.

Голос незнакомца прозвучал неожиданно, непривычно мягкий в плотной атмосфере планеты:

— Здравствуйте, люди. К сожалению, вы еще не способны на прямой мысленный контакт, что упростило бы разговор.

Тон, каким произносились эти слова, был безукоризненно вежлив, и все же и Диего, и Габриэль на миг ощутили себя виноватыми в том, что явились сюда с таким пустяком, как сообщение о сверхоборотне. «Впрочем, — подумал Диего, — сверхоборотень — далеко не пустяк, и будет обидно, если шкалы социальных и научных ценностей у нас и у „призраков“ не совпадают…»

Грехов в это время, включив внешние звукопередатчики, сказал:

— Мы пытались связаться с вами с орбиты.

— Помню, — ответил без запинки разноцветный незнакомец. — Вы — Габриэль Грехов, четыре года назад по вашему исчислению вы помогли нам оценить ситуацию на Тартаре. Контакт был недолгим, но мы помним все. Однако время уходит.