Реликт (том 1)

Диего ушел от брызнувшего из-под земли заряда каменного щебня, вывел регулятор мощности антиграва на максимум и тут наконец увидел Грехова. Тот висел в воздухе чуть поодаль от созданного им вулкана. Рядом плавал двухметровый металлический тор — генератор антигравитации. Внизу, под скалой, ползал многорукий робот-погрузчик, устанавливая излучатели частиц.

— Габриэль! — крикнул Диего.

Грехов метнулся в сторону, тотчас же новый заряд черного вещества выстрелил из-под земли в том месте, где он только что висел.

Как всегда при черном извержении, к месту происшествия примчались отряды «паутин», пытаясь остановить развитие необычного «холодного» вулкана. Это им отчасти удалось, и тут же свободные от дела «паутины» обратили внимание на людей. Две из них бросились к Грехову, одна навстречу Диего.

— Защиту включи, защиту! — закричал Диего, снимая с пояса «универсал». Он уже мчался наперерез «паутинам», выжимая из антиграва все, на что тот был способен, и все же понимая, что не успеет.

Первый силовой залп «паутин» застиг Грехова у вершины ограненной, как кристалл, скалы. Сила удара была столь велика, что скалу вывернуло из каменного пласта словно ураганом. Но Габриэль лишь отлетел немного в сторону, видимо, защиту он все-таки включил. Второй удар подбросил Грехова в небо, и Диего понял, что через пару шлепков Габриэля не спасет уже никакая защита: «паутины» будут наращивать мощь ударов до тех пор, пока не выбросят человека или его расплющенный труп за пределы атмосферы планеты.

"Шедшая над Диего «паутина» наградила его чувствительным выпадом, и тот, бессильный помочь другу, поднял «универсал» и ответил на удар. Он мог бы еще успеть спрятаться в танке, но мысль мелькнула и ушла. И уже отбрасывая бесполезное оружие, Диего заметил нависшую над скалами кружевную тень «серого призрака».

Черное извержение как-то сразу ослабело, вой и грохот прекратились, как по мановению волшебной палочки.

* * *«Серый призрак» был невелик: полупрозрачное, непрерывно меняющее форму серое облако, ось которого не превышала пятидесяти метров. Поражала текучесть его форм — от ажурного шара до эллипсоида, капли, сигары, плоской чечевицы.