Простокровка из Дра'мора

Вот он!

Девушка схватила длинный тонкий кинжал, не раздумывая, вытерла мокрую рукоять свитером. Теперь она может сражаться.

Крэйл провел удачную атаку, пинком ноги метнул в отца небольшой столик, а затем, когда родитель ненадолго потерял равновесие, в прыжке полоснул его наотмашь. Немного не дотянулся. Сталь прочертила тонкую кровавую черту на белоснежной сорочке. Вандрик молниеносно сместился в сторону и кулаком поймал сына на противоходе, зарядив тому в лицо. Крэйл опрокинулся, ударился затылком об пол.

Марори, не помня себя от страха, бросилась на помощь.

«Сатис, помоги!»

Но преданный шакал отбивался разом от десятка, а то и больше, не-живых. Завывающие твари буквально облепили его, повисли на руках и ногах, тянулись клыками вцепиться в плоть. И некоторым это удалось.

Вандрик занес меч и резко опустил его на Крэйла, целясь тому в грудь. Марори показалось, что черная сталь пробила ее саму – прошла навылет, перерубила все ребра, рассекла внутренности.

Девушка даже закричать не смогла – настолько заледенела изнутри.

А может, напротив, выгорела за то мгновение, что дымящийся меч прокладывал себе путь через непозволительно податливый воздух.

Но Крэйл не потерял сознания, не сдался – рванулся в сторону, успел откатиться. Меч отца рубанул каменный пол, высек из него мелкую шрапнель.

Марори уже почти налетела на Вандрика со спины, уже предвкушала, как острая сталь пронзит его тело, когда что-то мелькнуло на периферии зрения – и ее сбило с ног.

Еще падая, девчонка поняла, в чьи объятия попала. Не-живой крепко обхватил ее тонкими руками, покрытыми белесыми комками застывшей слизи, широко раскрыл зубастую пасть. Вместе они покатились по полу, что-то роняя по пути. От создания Хаоса воняло так, что Марори едва дышала. Огромные глаза без век уставились на нее зеленовато-красными белками.

Не-живой оказался невероятно тяжелым, а потому после падения оказался сверху. Победно заворчав, он полоснул добычу когтистой рукой.

Тело Марори среагировало на автомате, свободная рука блокировала нацеленные в лицо кривые иглы. Новый удар – она перехватило отвратительно скользкую руку в запястье. Не-живой ощерился, навалился всем телом. Из его пасти вытянулся змеящийся язык, покрытый толстыми белыми личинками. Вот уж когда Марори со всей искренностью возблагодарила профессора «мертвяка». Без его занятий ее бы наверняка вывернуло – и тогда голодная тварь легко бы с ней расправилась.