Поздние розы

Она как-то сразу объявила, раз за столом нет переводчика, то переводить попробует она. Правда, только на английский. Сказано это было с такой милой улыбкой и смущением, что ее предложение приняли с восторгом. Все-таки Еванжелина Бергман испытывала определенные языковые затруднения, да и Кэлли Флеминг тоже было приятно.

И тут выяснилось, что молчаливая, вечно улыбающаяся мадонна Циала, оказывается, достаточно остроумно умеет шутить, да и английским владеет очень прилично. Вскоре разговор за столом стал общим, и включились в него не только женщины, но и Пауль Бергман, и Магнус Флеминг.

Энцо время от времени подавал реплики, искусно помогая девочке выстраивать беседу так, чтобы темы не иссякали, и всем было интересно. Это было похоже на маленький заговор против собственно мужа, который он помогал Циале проворачивать для ее же пользы. Потому что уже через четверть часа такого разговора Давид Оганесян стал искоса поглядывать на свою молодую жену и в его глазах появились искры интереса.

Видимо, Давид относился к той категории мужчин, которых привлекает только то, что нравится другим, а может, просто никогда не видел ее такой, интересной, блестящей, искрящейся остроумием.

В любом случае, тактика подействовала. Потому что к концу завтрака он уже бросал ревнивые взгляды на мужчин за столом."

"Наблюдая за ним, Энцо Маури мысленно усмехался, заранее сочувствуя Оганесяну. Его ждет веселая жизнь, потому что молодой жене быстро понравилось быть в центре внимания.

- И это она пока только начинает выпускать коготки, а что с ним будет, когда она осознает свою женскую власть и применит ее к нему в полной мере? Останется сказать бедный Додик.

.. а может, счастливый Додик? Как знать... - Энцо не стал додумывать эту мысль, поняв, что все-таки до женитьбы еще не созрел.

Но до нормальных, полноценных отношений – пожалуй, да. Созрел.

Однако не все за этим были веселы и вовлечены в беседу. Трое из присутствующих дам имели собственный кружок, и что они там негромко обсуждали, осталось тайной.

Однако хозяйка дома несколько раз с изрядной долей неприязни взглянула на собственного мужа, Полина Гребешковская даже позволила себе мстительную улыбочку в адрес итальянского гостя. Правда улыбка это быстро потухла, стоило Энцо пристально на нее посмотреть.

А Раиса Ниловна Гусева в этом разговоре имела то характерное выражение лица, которое бывает у женщин, узнавших невероятную сплетню. Они, как правило, светятся от желания этой сплетней с кем-нибудь поделиться.