Поздние розы

- Да? – она выпрямилась, оглядываясь, пригладила волосы, - Действительно... Спасибо вам большое, Константин Олегович. Я сейчас выйду.

Елена стала приводить в порядок волосы, чтобы выйти, а он вдруг понял, что сейчас она уйдет.

- Подождите, я провожу вас.

Она обернулась к нему и, чуть приподняв брови, повторила:

- Спасибо.

Как давно Константин Белецкий не чувствовал себя мужчиной по-настоящему, не испытывал этого непонятного внутреннего трепета рядом с женщиной. Они превратились для него в какую-то однообразную массу, которая использовалась по мере надобности и потом отбрасывалась.

Сейчас все было иначе, он словно проснулся. Было немного неуютно в этом новом состоянии, не было уверенности, как себя вести, чего ждать.

Скрыв все чувства под маской бесстрастия, он обошел машину и помог Елене выбраться. Бросил взгляд в сторону своих людей, три машины остановились в отдалении. Никто из них не посмеет беспокоить хозяина без необходимости.

Достал чемодан из багажника, женщина пошла вперед, Белецкий следом.

Довел до двери и остановился, ждал, пока Лена доставала ключи из сумочки, пока открывала дверь. Понимал, что надо уходить, но он почему-то медлил. И тут она обернулась.

Взглянула на него, смущенно улыбнулась:

- Спасибо вам еще раз.

- Не за что, Елена Сергеевна.

Белецкий едва заметно поклонился, по-прежнему продолжая стоять перед ней. А ей было как-то неудобно закрыть перед его носом дверь. Лена предложила:

- Давайте... я вас хотя бы чаем напою?

- Если можно, я бы предпочел чашечку кофе, - проговорил он.

- Тогда проходите.

Женщина пригласила его в дом, и он вошел, ощущая, как будто что-то исчерпанное, завершенное вдруг обрело новую жизнь и силу. Будто перевернулась какая-то страница, или песочные часы, а может, судьба.

***

Квартира, которую снимала Лена, была довольно большая для однокомнатной. Высокие потолки, арочные окна, винтажный налет на всем, она специально выбирала дом в старом районе города. Хоть за нее и приходилось платить аховые деньги, зато она напоминала родительскую.

Ту, что пришлось оставить мачехе. Но Лена об этом не жалела, свобода дороже всего стоит, и если цена свободы была всего лишь квартира, она бы ее с удовольствием принесла. Но Кисельниковы умудрялись доставать ее и здесь.

Слава Богу, не так часто.

***

- Константин Олегович, вам какой, растворимый или в турке? - донесся до Белецкого голос Лены из кухни.

- В турке, пожалуйста.

Идти в кухню мужчина не рискнул. Слишком близко к ней. Прошел в комнату.