Поздние розы

- У меня возникли срочные дела, - Лена отвела взгляд, проведя рукой по рукаву костюма, словно стряхивая невидимую пыль.

- Ты уезжаешь, даже не попрощавшись? - понижая голос, произнес он, жадно вглядываясь в ее лицо.

Елена ничего не ответила. Энцо продолжил, взяв ее за руку. Белецкий при этом сделал нетерпеливое движение, но не вмешался, не сказал ни слова. Сдерживаться стоило больших трудов, однако сейчас он снова наблюдал за женщиной.

- Белла, ты так обижена, что не желаешь принять от меня даже цветов? – легкая обида, теплый, растопленный шоколад его голоса.

Женщина высвободила руку и проговорила, взглянув на итальянца в упор:

- Вы обещали не называть меня так.

- А ты обещала называть меня Энцо, - он тихо говорил, склонив голову на бок, и смотрел на нее с укоризной.

С укоризной! Будто это она его обидела. Елена только собралась возмутиться, но тот поднял руку, останавливая ее протест. Оказалось, ему было что сказать.

- Я не знаю, что сказал тебе этот... молодой человек. И не хочу знать! Но в чем мое преступление, скажи, Елена?

- Ни в чем, - его напор почему-то заставлял ее чувствовать вину.

- Тогда почему ты бежишь?

- Я не бегу, мне просто надо срочно ехать в город, - это уже походило на оправдания.

- Белла, - тихо произнес Энцо, - за что ты сердишься на меня?

Итальянец снова взял ее за руку, испытывая терпение Белецкого.

- Вы обещали не называть меня так, - повторила она, сверкнув на него глазами, и добавила, - отпустите.

Тот словно не слышал, перебирал ее пальцы, негромко говоря:

- Не буду, белла, если назовешь меня Энцо и пообещаешь, что дашь мне возможность оправдаться.

- И ведь не объяснишь, почему не хочешь, - подумалось Лене. – Он не отстанет.

К тому же, его вина, даже если она и была, была чисто гипотетической. Не могла Елена долго злиться.

- Хорошо, Энцо.

Глаза итальянца загорелись.

- Я отвезу тебя! – горячо проговорил он.

Вот этот момент был очень важен.

Белецкий, все это время молча стоявший рядом, напрягся и подался вперед.

- Нет, спасибо. Меня отвезет господин Белецкий, - прозвучал голос Елены.

И только сейчас Константин Белецкий понял, он все это время сжимал кулаки так сильно, что короткие ногти врезались в ладонь. Разжал их с силой и выдохнул.