Поздние розы

Ему тоже было тоскливо от всего, в том числе от собственного поведения и того положения, в котором они оказались. Захотелось просто по человечески выговориться. Он устал от самого себя.

- Хорошо. Хорошо, – Сергей прошел в глубь комнаты к мягкому уголку, сел и откинулся на спинку, запрокинув голову. – Садись, Марина, не мельтеши. Прошу...

Если бы он цедил слова в своей обычной пренебрежительной манере, она бы просто плюнула на все и ушла к себе. А может, уехала бы к родителям. Но он просил. Марина присела напротив.

- Я не люблю ее, - тихо проговорил Сергей, прикрыв глаза.

- Я не понимаю, - не верилось ей в его слова, совершенно не верилось.

- Несколько лет назад, - продолжал он. - Мы встречались. Недолго, два с половиной месяца, может немного больше. Я ее бросил.

- Почему? – резко спросила Марина. – Впрочем, не надо не отвечай, меня это не удивляет.

- Что тебя не удивляет, Марина? Что? – негромко проговорил он. – Что я самовлюбленный, жестокий, черствый пользователь? Да? Ты права. Я именно такой.

- А в чем тогда?

- В чем? – Сергей горько рассмеялся. – Дело в том, что у меня тоже может быть совесть. Оказывается.

Он резко выпрямился. Его взгляд был странным, что за чувства в нем горели, Марина не могла понять.

- Когда я ее увидел там, у отца, у меня был шок. Понимаешь?! Я будто призрака встретил. А потом... Не знаю. Разозлился как черт! Не могу отрицать, еще и ревность. Не знаю, что на меня нашло. Не знаю! Я был не в себе. Впрочем, кому, как не тебе, об этом знать.

Да... кому, как не ей...

Марина покраснела, ее бросило в жар от воспоминаний. Сергей тоже осекся, переживая снова отголоски того безумия. Несколько секунд молчали оба, потом он все-таки сказал:

- Я не люблю ее.

- Тогда о чем ты с ней говорил сегодня? Когда ушел туда... – через силу проговорила она вслух, то, что мучило ее.

- Я хотел извиниться. Я перед ней виноват, - неожиданно прозвучало это для него самого, но это была правда. – Просто... дело в том, что я даже извиняться по-людски не умею.

Он вздохнул, раскрывая ладони. Потом снова сцепил пальцы в замок.

- Вот и вся правда.

Оба сидели притихшие, Марина все-таки не совладала с собой и спросила:

- А ко мне... Что ты чувствуешь...

И тут же, словно опомнилась, понимая, что сейчас выпрашивает у него то, чего не может быть, встала и жестко проговорила:

- Забудь. Я поеду...

- Никуда ты не поедешь! – перебил он ее, внезапно оказавшись рядом.

- Пусти, - прошипела вырываясь.

- Перестань.