Поздние розы

Лена Маслова не подозревала, что в этот момент практически держала в руках его жизнь.

***

Звонок раздался ровно в семь.

Лена ждала его уже больше часа, и все равно вздрогнула от неожиданности. Открыла. Белецкий мрачный и какой-то осунувшийся стоял на пороге с букетом роз. Глаза его сверкнули и скрылись под ресницами. Вероятно, он что-то хотел сказать, но не смог, провел рукой по волосам, откашлялся.

- Войдите, пожалуйста, Константин Олегович, - сказала Лена.

Мужчина был взволнован, но старался держаться спокойно, она видела его состояние.

- Елена...

Она остановила его.

- Константин Олегович... присядьте.

Лена указала на диван. Белецкий покорно сел, молча положил цветы на журнальный столик. Лена опустилась в кресло напротив, повисло густое, тягостное молчание. Оба не поднимали глаз. Наконец Лена решилась, но слова не шли:

- Я сегодня кое-что узнала.

Голос у нее был отчужденный, Белецкий понял все. Зажмурился на миг. Вот оно самое страшное, чего он всеми силами хотел избежать... Мужчина поднялся, горло свело, но он смог выговорить:

- Все, что вам могли сказать обо мне, правда.

С этими словами он, не поднимая глаз, поклонился и пошел к двери.

Множество мыслей пронеслось вмиг в голове у Лены. Не вязалось. Не вязалось все это! Не вязалось.

- Стойте! – воскликнула она.

Он молча замер. Спина неестественно прямая, напряженная.

- Что бы мне о вас не сказали, я хочу услышать вашу версию, - услышал ее слова.

Мужчина зажмурился так, что глаза заболели. Потом открыл глаза, и повернулся к ней лицом, с трудом осознавая невероятную вещь. Не поверила. Не плюнула в него, не испугалась."

"- Хорошо, - он и сам бы не узнал свой голос, таким неестественным, скрежещущим он ему показался.

- Вернитесь, пожалуйста, нам надо поговорить, - она снова показала жестом на диван.

Мужчина взглянул на нее и вдруг неожиданно для себя попросил:

- Если уж нам предстоит длинный разговор, можно мне кофе?

Лена хмыкнула, смутившись.

- Простите, я сама должна была догадаться... подождите минутку.

Взяла цветы и хотела уйти в кухню, но он не хотел оставаться один, не хотел терять ту крохотную искорку доверия, что проскользнула между ними:

- Можно мне с вами?

- Конечно... Проходите.

Лена была серьезна, брови нахмурены.