Поздние розы

В конце концов, это не ее компания, да и, честно говоря, дамы, подошедшие к итальянцу, на нее внимания не обращали, словно она вещь, или пустое место. В отличие от мужчин, те оглядывали ее с интересом, переводили взгляд на Энцо, так, словно собирались спросить, где он приобрел этот товар. Ощущать себя товаром, который щупают взглядами, было отвратительно.

Лена стала разглядывать портреты господ, висевшие на стендах, когда к ней неожиданно подошла Кэлли Флеминг. Она искренне обрадовалась видеть Лену, недолго поболтала и сказала, что вышлет ей приглашение.

На ее обескураженный вид только рассмеялась, прошептав на ухо:

- Редко встретишь в этой толпе нормального человека, - подмигнула и отошла.

Магнус Флеминг помахал рукой издали, он был занят разговором. Мужчина, с которым Флеминг разговаривал, стоял спиной, но вот он повернулся, и Лена узнала Лешкова старшего. Дополнительная порция неприятных ощущений, но она улыбнулась в ответ на его приветственный кивок.

- Уроки лицемерия схватываются на лету, - подумала она о себе.

- Еще немного такого общения, и можно считаться профессионалом.

Там же рядом обнаружилась супруга Лешкова старшего, она Лену проигнорировала, да и мужа быстро отвлекла, заметив, что тот смотрит на переводчицу как-то слишком пристально.

Неприятным сюрпризом для Елены было то, что она практически носом к носу столкнулась с Сергеем Лешковым. Тот под руку с женой как раз появился из-за стенда с картинами. По его виду Лена поняла, что и ему эта встреча неприятна до крайности.

Отвернувшись от нее, Сергей с женой прошел мимо.

Неприятное, отвратительно ощущение. Ей здесь не место среди этих людей, она совершенно лишняя. Но кто мог знать?! Откуда ей было знать?! Знала бы - ни за что сюда не сунулась!"

"Видимо ее лицо было слишком выразительным в этот момент, потому что Энцо Маури, который до этого любезничал с женами Панькова и Гребешковского, дамы плотно взяли его в оборот и, по всей видимости, быстро отпускать не собирались, нахмурился, сказал что-то двум красавицам и пошел в ее сторону.

И тут произошла интересная вещь. Жена Панькова сделал знак кому-то в толпе, и наперерез итальянцу двинулись сразу двое мужчин. Между ним и мужчинами завязался разговор, судя по их виду, явно делового характера. Энцо того маневра за своей спиной не видел, он взглянул на Лену извиняющимся взглядом, мол, ничего не могу поделать, потерпи, милая.

Но зачем, скажите, терпеть? Зачем?

Атмосфера на выставке стала совсем тошной.