Поздние розы

В той драке Санька погиб, а у него остался большой кривой шрам на лбу и еще несколько на теле. Да и потом не раз приходилось смотреть смерти в лицо. Но почему-то в те разы он чувствовал себя спокойнее, чем сейчас, просто находясь с ней рядом.

Что за странная у нее над ним власть? Странная, страшная... Он не хотел об этом думать. Чтобы отвлечься спросил:

- Елена Сергеевна, почему в вашем доме нет домофона?

- Что? – не сразу поняла она, - А, домофона? Даже не знаю, наверное, никто не озаботился.

- Надо поставить, - твердо произнес Белецкий.

Елена посмотрела на него немного удивленно:

- Возможно, но этим должны заниматься хозяева квартиры...

Он не дал ей договорить, негромко, но твердо произнес:

- Я займусь этим.

- Вы? - она удивленно подняла брови.

Молча кивнул, сдвинув брови. Лена несколько секунд смотрела на него обескуражено, потом произнесла строгим учительским тоном:

- Да вы тиран, Константин Олегович?!

Тот напрягся, но все равно ответил твердо, не отрывая взгляда от дороги:

- Да.

И вот что с этим человеком делать? Рассердиться или рассмеяться? Лена не выдержала и рассмеялась, качая головой.

Выдохнул облегченно. У него от ее смеха, будто сердце в груди выросло - доверяет.

***

Кафе, куда Белецкий пригласил ее на обед, было маленьким и уютным, не из тех модных, где вечно трется светская тусовка. Лене понравилось, что они пошли не в какой-то там навороченный ресторан, бьющий по глазам своей роскошью."

"Тихо, негромкая музыка, вкусная еда. Непринужденная обстановка. А потом они снова пошли прогуляться по парку.

Снова говорили, иногда просто уютно молчали рядом. Теперь Лена даже не могла понять, отчего боялась его первое время. Правда, про себя удивлялась, что такой занятой человек, а Белецкий был явно человек занятой, находит время, на эти прогулки с ней, но не стала спрашивать, сочтя нескромным. На душе у нее было хорошо и покойно.

До тех пор, пока мужчина не спросил:

- Обедаем завтра вместе?

- Нет... – пробормотала она и внезапно смутилась.

Словно тревожный звоночек, прозвенел в голове.

Возникло странное чувство вины и неловкости. Белецкий молчал секунду, потом спросил, глядя в сторону:

- Почему?

- Ну... – а говорить-то непросто... – Я уже обещала... Господин Маури просил сходить с ним Третьяковку и центр современного искусства. Провести экскурсию.

- Господин Маури?

Лена видела как странно и страшно сверкнули его глаза, а потом потухли, словно умерли. Белецкий поморщился и опустил голову, отряхивал полу пиджака.