Сердце дракона. Том 16

Они двигались так плавно, так легко и так быстро, что это одновременно восхищало и поражало. В их движениях не было ни энергии, ни мистерии лишь… голая физическая сила.

Молодая и резвая. Как весенняя река, пробивая себе путь сквозь ледяные оковы, она несла их через овраги, перекидывала через поваленные деревья и холмы, проносила над ручьями.

Они бежали, оставляя за собой лишь призрачную белоснежную дымку.

Хаджар, едва ли не сбивая дыхание (и это Безымянный, владеющий именем Ветра!), изо всех сил старался не отстать.

Посреди цветущего луга, поодаль от тракта, вьющегося сквозь поля и луга, змеей рассекающего среди высоких холмов и пастушьих троп, сидел юноша.

На вид ему сложно было дать больше двадцати лет.

Ноги, обутые в простые сандалии с надетыми и подвязанными тесемками холщовыми штанами. Заплатанная, местами порванная, льняная. Серый плащ, на котором тех же заплаток было больше чем, казалось, самого плаща.

Юноша грел руки над пламенем трещащего костра. Оно отражалось в его разноцветных глазах.

Рядом с ним, на камне, лежал простой, резной посох.

Посох, оставшийся единственным напоминанием о далеком прошлом, где юноша так же сидел у костра, но… не один.

Наверное, за сотни прожитых эпох, человек должен привыкнуть к одиночеству, но юноша, вернее, глубокий старик, так и не смог. Мысленно он все время возвращался в те счастливые времена, полные приключений и странствий в компании Рейки и Бродячих Пней.

Когда его друг — взбалмошный демон, еще не успел стать его злейшим врагом.

Времена, когда Мастер Почти Всех Слов, не был одинок.

— Могу ли я присоединиться к твоему вечеру?

Юноша поднялся на ноги, а затем низко поклонился.

— Мастер, — произнес он. — чем я обязан?"

"Он, казалось, обращался к пустоте, но, вскоре, в этой пустоте сгустился туман, а когда тот осел над землей, то перед юношей возник человек.

Не высокий, не низкий. Не плечистый, не худой.

Визитер, к которому сильнейший Бессмертный и, один из Древнейших, испытывал столь глубокое уважение и почтение, так и не ответил.

Так продолжал какое-то время, пока он, наконец, не произнес.

— Здесь такие красивые звезды.

Пепел поднял взгляд на небо. Да, они действительно были прекрасны в своем холодном беспристрастие.