Охотясь на Аделин

Этот маленький знак ощущается так, будто она только что вручила мне весь гребаный мир в своих маленьких ладошках.

– Джей принес тебе розы, – произношу я, передавая ей букет.

Ее рука обвивается вокруг стеблей, и она нюхает лепестки.

– Это очень мило с его стороны. Наверное, мне стоит с ним познакомиться… Он твой друг и помог спасти жизнь нам обоим. Я должна поблагодарить его лично, – виновато произносит она, сдвигая брови.

Я вкратце рассказал ей о том, что произошло в ночь ритуала – как Джей понял, что Сообщество меня подловило, и примчался предупредить меня.

Пожимаю плечами.

– Джей никуда не денется, и он понимает, что ты еще не готова к людям.

Она сухо фыркает.

– Общаться с людьми так утомительно. Говорить обо всех этих утомительных вещах… Мне нужно принять душ, – признает она, сморщив нос.

– Ты и правда воняешь, – замечаю я, и моя ухмылка разрастается, когда она бросает на меня грозный взгляд.

Я все чаще замечаю, как в ней просыпается ее прежняя сущность. Иногда это шпилька в мой адрес, иногда – легкая улыбка, а бывают моменты, как, например, сейчас, когда она выглядит так, словно хочет выколоть мне глаза.

Я все проглатываю.

– Ты должен был сказать, что я пахну цветами.

– Детка, есть цветы, которые пахнут прямо как задница.

Она смотрит на меня с минуту, а потом ее лицо расплывается в полноценной улыбке.

Черт.

Я так люблю ее.

– Ладно, думаю, я все равно не смогу с этим поспорить. – Она смотрит на дверь, ведущую в ее ванную. – Там ведь нет камер, да?

Вскидываю бровь, наслаждаясь тем, как раздвигаются ее губы.

– Я никуда их не убирал.

Она хмурится.

– Почему?

Удерживаю ее взгляд, чтобы она поняла, что я говорю серьезно.

– Я не буду следить за тобой, Адди.

Ее брови опускаются, она понимает, что я имею в виду.

– Я ничего с собой не сделаю.

– Хорошо, – отвечаю я, веря ей на слово. – Я поменяю простыни, и к тому времени, когда ты вернешься, они будут свежими.

Она медленно поднимается с постели, и прилив моей гордости за нее становится неудержимым. Я уже стягиваю угол шелковой простыни, когда она останавливается у двери, ведущей в ванную, и оглядывается на меня через плечо.