Ни пуха ни пера, лорд ректор! Зима в Крылатой академии

Нет, не своего, а Светлости…

— Вам больно? — в ужасе прошептала я и одернула руку.

— Нет, первородный тебя побери! — выдохнул муж и приказал! — Верни ладонь на место!

А я… Я хихикнула. Ори не Лигель. За это мстить точно не станет. Зря… Зря я так думала.

Светлость развернулся так стремительно, что я и ойкнуть не успела. Сталь перламутром переливалась в сияющих глазах. Потрясающе красиво, если не знать, что весь шквал эмоций, бушующих в арсе, сейчас направлен на одну маленькую меня. А я и делать-то ничего не делала без разрешения.

— Покажи мне руки! — приказал супруг.

Эх, а так все хорошо начиналось.

— Зачем это? — спросила я, малодушно спрятав их за спиной.

— Тэс! Покажи немедленно!

Пришлось достать, и Ори осмотрел и даже ощупал каждую ладошку.

— Не болит? Ожогов нет? Повреждений? — сыпались вопросы.

— А что должны быть?

Он поэтому предупреждал меня о мраке? Врет он все! Это милейшая и самая ласковая из стихий!

А потом наши взгляды встретились, и я пропала, утонув в сером омуте.

— Тэс… — прошептал герцог.

— Я… особенная? — зачем-то спросила я. — Особенная?

— Ты особенная, моя Тэс, — выдохнул он мне в губы прежде, чем приник к ним страстным поцелуем.

Хорошо, что я спросила. Потому что следующие несколько минут мы безудержно целовались. И произнести хоть слово было практически нереально да и не хотелось, честно признаться, потому что целоваться Светлость умел, любил и видно часто практиковал.

Даже в какой-то момент задумалась, насколько часто, и с кем именно? Стало неприятно, и я отстранилась. Правда, супруг ничего опасного для себя в моем измененном состоянии не заметил и напомнил:

— А теперь долги.

— Какие долги? — непонимающе захлопала глазами.

— Накопившиеся, Тэс. Накопившиеся, — кивнул герцог, показывая, что таки да, долги есть и весьма реальные.

— Много накопилось? — уточнила я, потому что…

— Раньше начнем, быстрее отдашь, — пообещал муж. И когда только успел перенять мою манеру общения? Схватывает на лету!

И меня снова поцеловали. Сладко. Крепко. И до дрожи чувственно.

Уже засыпая, подумала, что дневник Толди так и остался непрочитанным.