Нежная мятежница

И тем не менее, стоило ей бросить взгляд на окно своей недавней темницы, как руки сами собой начали подгребать новые пушистые пригоршни, окончательно укрывая тело от постороннего взгляда. Это оказалось отнюдь не лишним. Ведь повозка выезжала уже на оживленную, хорошо освещенную улицу, а на Рослин, как она только теперь сообразила, была лишь тонкая белая ночная рубашка. Впрочем, и здесь ей в какой-то степени повезло. Хлопчатобумажная рубашка была не роскошным, обнажающим женские прелести пеньюаром. Она укрывала ее от шеи до пят и благодаря длинным рукавам с манжетами вполне могла сойти за платье, если подыскать что-нибудь похожее на поясок.

Подумать о том, как она доберется домой в таком виде, да еще и без денег, Рослин не успела. Воз с сеном въехал в большое помещение, судя по всему, в конюшню, и остановился. Слава Богу, удалось быстро спрыгнуть с него и спрятаться в оказавшемся рядом пустом конском стойле до того, как возница обошел телегу и начал выгружать сено. Вскоре появился еще один мужчина весьма плотного телосложения.

Он начал помогать подвыпившему извозчику, незлобно подшучивая по поводу возможных причин его опоздания. Рослин тем временем осматривалась и обдумывала ситуацию."

"В принципе то, что вынужденная прогулка привела ее на конюшню, было не так уж плохо. Это вообще можно было бы считать почти идеальным вариантом. По крайней мере здесь гораздо проще, чем где-либо, нанять лошадь и добраться до Сауф-Одли-стрит, дорогу куда она, правда, совершенно не знала. Только вот чем расплачиваться? Единственная имеющаяся при ней ценная вещь — нательный крест с распятием, доставшийся от покойной матери.

Его она носила всегда, даже когда вообще не надевала драгоценностей. Да он и был для нее ценнее всех, пусть и самых дорогих украшений. Разве можно расстаться с ним? Но выбора, похоже, нет. Только если она находится сейчас неподалеку от дома и сумеет добраться туда пешком.

Но чем больше Рослин думала об этом, тем больше хмурилась, понимая, что пешая прогулка сейчас ей вряд ли подойдет.

Достаточно вспомнить, что она видела на улице, по которой ее сюда привезли: грузовые телеги и фургоны, пьяниц, морячков с их потаскушками и ни одной кареты, ни одного джентльмена или леди. Вряд ли она находится поблизости от какого-нибудь престижного района Лондона. Зато до того дома, из которого она только что спаслась, было совсем близко. Отправиться пешком означало подвергнуться еще большим опасностям. Выхода нет, придется жертвовать материнским распятием.