Нежная мятежница

Он может утратить все, чего добился. Черт бы побрал эту невинность!

Но какая-то нежная струнка души, о существовании которой Энтони и не подозревал ранее, пела от счастья, что Рослин столь необычна.

Он глубоко вздохнул и, стараясь говорить как можно спокойнее, начал объяснять:

— Ведь и ты, и я сейчас хотим одного — любви. А раз мы оба желаем этого, то необходимо найти такое место, где нам никто не помешает. Согласись, что твоя комната для этого весьма подходит.

Рослин медленно качала головой в такт его разъяснениям.

— Эх, что же ты сделайт? Не должно было быть поцелуев… Я говорила тебе так.

Милый шотландский акцент внес еще большее смятение в противоречивые чувства Энтони.

— Уже поздно уворачиваться, любовь моя, — сказал он, прижимая ее к своей груди, — ты же уже уступила мне во всем. Осталось только одно. Будь хорошей девочкой, сделай так, как я тебе сказал. Иначе это произойдет прямо здесь. Клянусь, меня ничто не остановит. И пусть убирается к дьяволу тот, кто, может быть, увидит нас!"

"Если Энтони рассчитывал испугать ее своим заявлением и сделать более покладистой, то ошибся.

Рослин чуть было не рассмеялась в ответ. Остановило только то, что Энтони, дошедший до состояния, которое позволило ему произнести такую угрозу, может воспринять смех как вызов. Здравый смысл, вернувшийся к ней, подсказывал, что остановить его можно каким-то другим способом. Например, похоже, что он вряд ли решится сделать что-то, что явно вызовет раздражение его племянницы. Жаль, что она не сообразила это раньше, до того как отправиться с ним в оранжерею.

— Не надейся, что меня можно поймать дважды на одну и ту же уловку, парень.

Для Энтони то, что он сказал, отнюдь не было уловкой. В тот момент он был готов исполнить угрозу. Но сейчас ее уверенный тон, если и не охладил до конца его пыл, то по крайней мере вернул здравость рассудку. В конце концов в том, что они оказались в таком дурацком положении, виноват он. У нее есть все основания сердиться на него.

Слава Богу, что она не разгневана. Надо исправлять ситуацию.

— Хорошо, если тебя не устраивает такая спешка, я приду к тебе попозже, ночью, — произнес он, улыбнувшись несколько рассеянно.

Это была та самая его, заставляющая таять Рослин, улыбка.

Но девушка только оттолкнула его:

— Ты не сможешь войти в дверь, обещаю.

— Оставь ее открытой.

— Конечно, я этого не сделаю.

— Тогда окно.

Ореховые глаза Рослин вспыхнули.