Нежная мятежница

— Как это приятно…

Энтони довольно усмехнулся:

— А скажи мне, любимая, ты веришь, что похожее было у нас всего лишь прошлой ночью? Мне кажется, прошла целая вечность.

Сложив ладонь лодочкой, Рослин провела ею по его подбородку. Затем коснулась подушечками пальцев губ.

— Всего одну вечность?

— Рослин!.. — выдохнул в приступе нежности Энтони, целуя ее пальцы.

Неотрывно смотрящие на нее глаза стали почти черными. Накал чувств сделался осязаемым: от нее к нему и от него к ней передавались теплые импульсы.

Прокатываясь внутри возбуждающей волной, они отзывались в ушах Рослин звоном колокольчиков. Она оставалась неподвижной под воздействием гипнотического взгляда. Энтони, дернув плечами, сбросил с себя халат, затем стянул прикрывающее ее одеяло и накрыл ее своим телом. Соединившие их поцелуи были столь долгими и страстными, что Рослин буквально обезумела от вожделения, и как только слияние их тел стало реальностью, высшая его точка наступила немедленно. Гортанный вскрик удовлетворенной женщины раздался в тот самый момент, когда и Энтони достиг вершины наслаждения.

Дыхание начало постепенно выравниваться. Но как хотелось продлить то состояние расслабленного блаженства, которое невидимым коконом сковало ее тело! Боясь вспугнуть его, Рослин не шевелилась. Без движений лежал и Энтони. Голова его покоилась на плече жены. Возбужденное горячее дыхание ласкало шею, заставляя слегка шевелиться локоны волос. Они защекотали плечо Рослин, и она вздрогнула. Движение было едва заметным, но, как оказалось, достаточным, чтобы вывести из оцепенения Энтони.

— Я, черт побери, вел себя как неопытный юнец, — произнес он, грустно вздыхая. — Спешил, был нетерпелив. Ты имеешь все основания как следует наказать меня.

— За что?

— Неужели, ты не понимаешь сама…

— Нет, не понимаю, Энтони.

— За то, что не сдержал себя. Для мужчины моего возраста и опыта такие вещи непростительны. Все из-за тебя. Это ты заставила меня потерять голову.

— Это так плохо?

— Скоро ты узнаешь, что значит заниматься любовью с опытным мужчиной.

— Честно говоря, пока мне кажется, что ты просто напрашиваешься на комплимент, — рассмеялась приглушенным грудным смехом Рослин. — Может, с твоей точки зрения, ты и вел себя как-то не так, но я чувствую совсем обратное. Ты был просто великолепен.

На губах Энтони появилась его знаменитая, превращающая женские сердца в мягкий воск улыбка. Ей вновь стало трудно дышать. Приоткрывшиеся губы сами потянулись к нему.