Нежная мятежница

— Хочешь, чтобы я надела что-то легкое и возбуждающее?

— О Боже, нет! Боюсь, что сейчас я просто не выдержу такой добавки, — почти прокричал Энтони, бросаясь в свою гардеробную."

"Рослин осталась одна. На лице ее блуждала счастливая улыбка. Грудь распирало сладостное ожидание. Неужели она смогла довести Энтони — этого знатока женщин — до такого состояния? Невероятно! Однако и сама она далеко не так спокойна, как хотелось бы. Конечно, зная, что должно случиться, чувствуешь себя гораздо легче. Неизвестное всегда пугает.

К тому же она испытывает сейчас очень сильное влечение к Энтони.

Пальцы с трудом подчинялись, когда Рослин начала расстегивать пуговицы, и она даже удивилась, что справиться с этим ей удалось весьма быстро. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Уши улавливали каждый шорох за дверью. То, что она может открыться в этот момент, казалось ужасным. Наконец с раздеванием было покончено, и она нырнула в постель. Теперь Рослин не знала — стоит ли укрываться простыней целиком, или лучше встретить мужа обнаженной.

Победу одержала врожденная стеснительность. Интересно, избавится она от нее, когда таких ночей пройдет много? Может, в конце концов она просто привыкнет к ним и станет равнодушной? Вряд ли. Только не с Энтони.

Энтони появился в длинном темно-красном халате. И только тут она вспомнила, что не надела даже обычную ночную рубашку. Но на этот раз стеснительность беспокоила ее недолго. Так ли уж неприлично ожидать мужа обнаженной? Скорее всего нет, по крайней мере сегодня.

Поощряющая улыбка Энтони показала, что она не ошиблась.

— Ты позволишь? — спросил он, присаживаясь на кровать и доставая булавку, скрепляющую ее прическу.

Рослин, будто удивляясь, потрогала упавший на плечо золотой локон:

— Ой, я забыла.

— Я рад этому.

И он действительно был рад. Энтони любил это красное золото ее волос, любил ощущать его своими руками, испытывал наслаждение, разгребая его пальцами. Но вот все шпильки и булавки удалены. Однако руки остались на ее голове.

Совершая какие-то колдовские пасы, они наполняли ее тело нежным теплом. Глаза сами собой закрылись. На губах появилась блаженная улыбка.

— Как приятно… — тихо прошептала она.

— Да? А что ты скажешь об этом?

Губы Энтони коснулись ее виска, скользнули вниз, замедлив движение для долгого, горячего поцелуя. Рослин еще ощущала его вкус, а они уже опускались все ниже и ниже к ее груди. Горячие мурашки искрами пробежали по всему ее телу.