Нежная мятежница

Ведь, помимо всего прочего, они очень дружны со всей этой семьей. Он и мне бы ничего не сказал, не обмолвись я, что парень тебе вдруг стал небезразличен. Тогда он и поведал, что как-то наткнулся на брата и сестрицу в лесу в довольно пикантный для них момент. Могу себе представить…

— Хватит! — прервала его Рослин, опустошая третий бокал бренди. — Ты сделал как раз то, о чем я просила. Спасибо. Так вышло, что первым в моем списке появился сэр Артемус, теперь он оказался и единственным, кто из него подходит.

— Имей в виду, дорогая, он разорился.

— Это не проблема, — улыбнулась она. — У меня достаточно денег, чтобы вновь наполнить его кошелек.

— Похоже, Рослин, ты не поняла, что я хотел сказать. В последние несколько лет его увлечение игрой приобрело характер помешательства. Из очень богатого человека он превратился чуть ли не в нищего. Ему пришлось продать все свои поместья. Осталось только то, что в Кенте. Но и оно уже несколько раз перезаложено.

— Как тебе удалось это выяснить?

— Мой брат Эдвард занимался частью продаж.

Помрачневшее лицо Рослин свидетельствовало, что она сильно огорчена.

— Это не имеет значения, — тем не менее упрямо сказала она. — Более того, то, о чем ты сообщил, дает мне уверенность в том, что уж сэр Артемус от брака со мной не откажется.

— О, за такое предложение он ухватится обеими руками. Это уж точно. А через год ты, моя радость, станешь столь же бедна, как и он.

— Ты забываешь, наверное, что я и после замужества сохраню контроль над своей собственностью.

— Это я знаю. А вот ты, наверное, не знаешь, что можно играть в кредит. В этом случае за сделанными игроком долгами невозможно уследить. Но кредиторы, когда наступит время, не остановятся перед тем, чтобы прийти за своими деньгами к законной жене должника. Запросто они обратятся и в суд. Судьи же, моя дорогая, вряд ли посчитают брачный контракт достаточным основанием для того, чтобы не оплачивать долги мужа.

Рослин побледнела, в широко раскрытых глазах стояли страх и недоверие. Но в тонкостях законодательства она совершенно не разбиралась, а не верить Энтони причин вроде бы не было. Волей-неволей пришлось принять его предупреждение за чистую правду.