Нежная мятежница

Стало немного спокойнее.

— Я вас не задержу, сэр Энтони. Собственно, у меня и у самой совершенно нет времени на разговоры. Кое-что произошло… Впрочем, это вас не касается. Достаточно сказать, что мне необходимо торопиться. Короче, мне от вас требуется имя, и прямо сейчас."

"Веселое настроение мгновенно улетучилось. Что Рослин имеет в виду, он понял сразу, и, говоря откровенно, его это испугало. В груди что-то оборвалось, оставив неприятное ощущение холода и обиды. Ведь все планы Энтони на ближайшее будущее строились на том, чтобы, втеревшись в доверие к девушке, став чем-то вроде наперсника, оттянуть ее замужество по крайней мере до тех пор, пока она окончательно привыкнет к нему и согласится стать его любовницей.

Сейчас планы явно рушились. Рослин пришла и требует назвать имя наиболее подходящего ей, согласно собранным им сведениям, кандидата в женихи. Конечно, он должен бы выполнить это требование без промедления, сделай он то, что обещал ей в Силверли. Но в том-то и дело, что он и не собирался ничего делать. Самое печальное, что, не получив ответа, она наверняка попытается обойтись без неудавшегося помощника. Время ее явно поджимает. Не предложит жениха он — выбор, хороший или плохой, сделает сама Рослин. В этом можно не сомневаться.

— Что, черт побери, произошло? — спросил он, чтобы хоть немного выиграть время.

— Я сказала, что это вас не касается, — неожиданно резко ответила девушка, всем своим видом показывая, что не намерена принимать грубовато-веселый тон собеседника.

— И все-таки побалуйте меня рассказом.

Ведь вы же можете объяснить, почему в своих поисках мужа вы решили прибегнуть к такому странному способу, выбирая жениха из какого-то списка. Интересно, кстати, отчего вообще такая спешка?

— Это не ваше дело.

— Но если вам нужно имя от меня, то лучше, если это дело станет и моим.

— Это… это…

— Нечестно с моей стороны? Я знаю.

— Чудовище!

Энтони понимал, что каждая его шутка вызывает в Рослин настоящий приступ ярости. Но Боже, как она была прекрасна, когда ее глаза вспыхивали гневом и в них начинали плясать золотистые искорки, соперничающие в ярости с огненным блеском великолепных волос.

Только сейчас до него окончательно дошло очевидное: она в его доме, в его спальне. Она там, где он несчетное количество раз видел ее в своих мечтах! Там, куда он так хотел завлечь ее, строя и отвергая различные хитроумные планы. Энтони усмехнулся.

«Ничего, в гневе ты еще желаннее, любовь моя, — пронеслось у него в голове.