Нежная мятежница

Когда резко повернулся сам сэр Энтони, Добсон пришел в еще большее замешательство. Привыкший видеть хозяина безукоризненно одетым, дворецкий испытывал смущение уже оттого, что на Энтони сейчас были лишь брюки, а голову покрывало полотенце, которым он старался побыстрее высушить свои густые черные волосы. Не способствовал успокоению и брошенный в явном нетерпении краткий вопрос:

— В чем дело, Добсон?

— Там женщина, сэр. Она ворвалась в дом и требует вас.

— Так избавьтесь от нее поскорее, — небрежно проронил Энтони, снова отворачиваясь.

— Я пробовал, сэр. Но она ни за что не хочет уходить.

— Кто она такая?

— Она не называет своего имени, — затараторил дворецкий обиженно, будучи более не в силах скрывать свое негодование, — и при этом еще говорит, что она леди.

— А что, это не так?

— Осмелюсь сказать, что у меня есть сомнения на этот счет, сэр.

Энтони раздраженно отбросил в сторону полотенце.

— Черт бы их всех побрал! Может, она здесь из-за Джеймса? Я знал, что если он пробудет здесь какое-то время, то у порога будут ошиваться и его девки из таверн.

"— Прошу прощения, сэр, но она спрашивала только вас, а не лорда Джеймса Мэлори, — вынужден был внести ясность Добсон.

Энтони нахмурился:

— Пораскинь мозгами, парень. Те женщины, которые бывают у меня, всегда приходят по приглашению. Правильно я говорю?

— Да, сэр.

— А стал бы я приглашать кого-то на сегодня, если этот вечер у меня занят, и я знал об этом заблаговременно?

— Нет, сэр.

— Тогда зачем ты меня беспокоишь по пустякам?

Добсон почувствовал, что его шея покрывается потом.

— Я хотел попросить вашего разрешения выставить ее за дверь. По собственной воле она не уйдет, сэр.

— Действуйте так, как посчитаете нужным, — сухо распорядился Энтони. — Возьмите одного из лакеев, если боитесь, что сами не справитесь. Но ее не должно быть в доме, когда я спущусь в холл.

— Спасибо, сэр, — промямлил Добсон, чувствуя, что испарина появилась уже и на лбу. — Я, пожалуй, действительно возьму себе кого-нибудь в помощь.

— Что ты сказал? — почти закричал Энтони.

— Я… я… — заикался дворецкий, смертельно бледнея.

— Ты думаешь, что она шотландка?

— Нет… То есть не знаю. Просто ее речь звучит так…

— Разрази тебя гром, парень! Почему ты до сих пор молчал о главном? Веди ее сюда, да поторопись, пока она, не дай Бог, не надумала уйти.

— Пока она…

Добсон от изумления замер с раскрытым ртом.