Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Больше не будет ни слов, ни писем, ни цветов. Вас больше нет в моей жизни. Для меня — вы умерли.

Дима открывает рот, но, встречаясь с моим взглядом, замирает. И молча выходит. Катя — следом, пошатываясь, не поднимая головы.

Дверь захлопывается.

Секунду Ривз не двигается. А потом медленно подходит ближе.

Он не говорит «ты молодец», не кидается обнимать. Просто берёт стул, ставит рядом с кроватью и садится, скрестив руки на коленях.

— Ты слишком добрая, — произносит он после паузы.

Я поворачиваю голову к нему.

— Как ты всё это узнал? Про крипту, сеть, даже бабушку Кати?

Он смотрит спокойно.

— Я вписал себя в ваш мир. Его логика теперь — моя. Включая IP, блокчейн, видеонаблюдение и даже идиотские запросы вроде «как усыпить человека навсегда».

— Удивительно. Но знаешь… Я… всё равно ухожу. Пусть нервничают, надеюсь хоть когда-то судьба призовет их к ответу.

Я смотрю на его профиль. В глазах — янтарный свет, как от теплого костра. И — уважение. Настоящее. Без снисхождения, без игры.

— Драконам не хватает мягкости.

Я прикрываю глаза.

— Мне не хочется мстить. Мне просто хочется, чтобы они… поняли. Почувствовали то, что чувствовала я, когда проснулась и не знала — кто я, зачем, и почему сердце болит так, будто его выжгли.

— Они не поймут, — тихо говорит он. — Такие люди редко понимают, пока не теряют всё.

Я долго молчу. Потом поворачиваюсь к нему:

— Пусть. Зато моя совесть чиста.

Он смотрит на меня, не отвечает сразу. Затем чуть улыбается — легко, без иронии, без маски:

— Я понял одну вещь.

— Какую? — спрашиваю я, устраиваясь на подушках. Этот разговор выжал меня до последней капли. Веки тяжелеют, глаза сами норовят закрыться.

— Иногда… — он делает паузу, — тебе нельзя оставлять выбор.

Я приоткрываю один глаз, едва заметно хмурюсь.

Он продолжает, всё так же спокойно:

— Ты не умеешь беречь себя. Но я умею. Значит, придётся — за нас обоих.

Его голос обволакивает, как тёплое одеяло.

137. Время платить

Я просыпаюсь ближе к вечеру. В палате тихо.

На тумбочке — булочка и остывший чай.

Ривз стоит у окна, разглядывая облака за стеклом. Его силуэт — словно вырезан из света и тени: высокий, собранный, спокойный.

— Нам пора, — говорит он не оборачиваясь. — Но сначала поешь.

Киваю и быстро справляюсь с булочкой, запивая сладким, уже холодным чаем.