Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Это традиция: разделить кусок хлеба с теми, кто ещё жив.

Я проверяю список, который передал жрец Акварии. Среди прочего, необходимо убедиться, что склеп очищен и готов принять тело. Я не имею права на ошибку — обряд должен пройти безупречно.

Направляюсь к склепу рядом с храмом. Дозорные остаются у входа, видимо, считая, что мне некуда деться. Наивные. В крепости сотни ходов, и у меня есть Руни.

Воздух внутри сырой, пропитанный холодом камня и слабым запахом трав. Здесь тихо… слишком тихо.

На массивном каменном столе расстелено чистое белое полотно.

Меня охватывает странное ощущение — словно кто-то уже здесь, скрывается в тени.

— Ирис… — голос раздаётся неожиданно близко, мягкий, почти ласковый.

Я напрягаюсь, сердце пропускает удар. Где-то скрипит камень.

Я медленно разворачиваюсь — и в этот момент резкая вспышка боли взрывается в виске.

108. Почти конец

Голова раскалывается. Холод пронизывает до костей.

Я пытаюсь разлепить веки, но перед глазами пляшут яркие пятна, сливаясь в хаотичные круги.

Кто-то ударил меня. Я не видела, кто.

Наконец удаётся открыть глаза. Моргаю, пытаясь сфокусироваться, и вытягиваю руки, нащупывая опору.

Камень.

Ледяной, шершавый. Я цепляюсь за него, сжимаю пальцы, заставляя себя сесть. Почему так холодно?

Темнота отступает неохотно, и я различаю очертания этого кошмара.

Я сижу в глубокой каменной чаше, наполненной густой, чёрной водой. Жидкость доходит мне до пояса.

Вода цепляется за мою кожу, оставляя ощущение, будто в жидкости что-то растворено. Что-то неправильное.

Пытаюсь подняться, но ноги соскальзывают. Холод впивается в кости, удерживая, не отпуская.

Только сейчас замечаю, как из стен чаши свисают тонкие, прозрачные трубки. Они извиваются, словно сосуды огромного существа.

Кап. Кап. Кап.

Какой отвратительный звук.

Я делаю усилие, пытаясь выбраться. Вода всплёскивается, раздаётся гулкое эхо.

И тут же вспыхивает свет. Резкий, ослепляющий.

Я инстинктивно зажмуриваюсь и ещё хаотичнее двигаюсь в жидкости.

— Ну-ну, тихо-тихо. Ирис… или Элис? Как там тебя? — голос ленивый, наполненный ядовитым интересом.

Моргаю, привыкая к свету. Надо мной, перегнувшись через край чаши, ухмыляется Сиар. Губы кривятся в знакомой насмешке.

Я медленно поворачиваю голову.