Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Его рука внезапно ложится на моё плечо, заставляя замереть. — Распорядитель — вон там. — Он едва заметно кивает в сторону ярко-красного шатра в противоположной части площади.

Ещё пару минут — и Эдриан записан.

Номер шестьдесят два.

Ищу глазами Эдриана, но он всё ещё занят беседой с музыкантами у сцены. Они рассматривают какой-то незнакомый мне инструмент: сферу из переливающегося стекла, внутри которой плясали крошечные огоньки. Судя по улыбке на губах лиорда, им весело. Вдруг сфера издала мелодичный звон, похожий на переливы ручья.

— Идём. — Ривз тянет меня за руку, и я поддаюсь, не переставая хмуриться. Встреча с ним на празднике — не к добру. Разве я не должна ответить на его вопросы? Но сейчас мне этого совсем не хочется.

Мы останавливаемся у прилавка с леденцами. Аромат карамели и мяты щекочет ноздри.

Столько разных! Алые петушки, изумрудные лягушата, янтарные бабочки… Ривз выбирает несколько конфет, заполняя ими бумажный пакет.

— И вот это моей спутнице, — говорит он, кивая на янтарную бабочку.

— А… спасибо, — говорю я, принимая бабочку.

— Она такая же вкусная, как и те, что в моей комнате, — шепчет он мне на ухо. Его слова звучат двусмысленно. Или мне показалось? Лицо горит, а внутри всё сжимается от неловкости.

Ответить ему не успеваю — на сцене появляется ведущий. Он многозначительно молчит, ожидая, пока шум стихнет.

— Друзья! Небольшая музыкальная пауза для особенного лота! Редкий экземпляр! Напоминаю: аукцион проводится в соответствии с Магическим Актом об Имуществе, утверждённым самим Защитником Истока! Здесь всё строго по закону!

Он хлопает в ладоши, и двое мужчин выводят худенькую девочку с рыжими волосами.

— Родственники отказались из-за долгов! Девица абсолютно здорова и способно работать! Начальная ставка — тридцать капель!

— Тридцать пять! — выкрикивает кто-то из первых рядов.

— Пятьдесят! — вторит другой, и толпа взрывается аплодисментами, как будто это представление.

Я сжимаю кулаки, слыша, как кто-то в стороне весело кричит:

— Ха, её ещё надо откормить!

А другой, насмешливый голос добавляет:

— Рыжая, значит, счастья принесёт! Это «развлечение» вызывает у меня тошноту. «Как они могут так смеяться, когда она плачет?» Но толпа, кажется, слепа к её страху. Её волнуют только ставки, растущие, как на скачках.

— Здесь такие аукционы часто, — говорит Ривз.

— Она же ребёнок.