Не ангел хранитель

— Ну, привет, Вишневский. Помнишь меня? — делаю шаг к нему.

Оседает по стене вниз, прикрываясь руками.

Мразь жалкая… Присаживаюсь перед ним. Смотрю в его зашуганные глаза.

— Страшно тебе, сука?.. А я думал, ты бесстрашный и бессмертный. То на ротвейлера с голыми руками, то на меня со стволами…

— Я… тебе тогда скорую вызвал. Если бы не я… ты бы сдох там, со своим разорванным горлом.

— Ну, спасибо! — ухмыляюсь. — Что уж… Всех спас! Меня… Нику… Нику, аж два раза. Да ты просто ангел-спаситель, Максимка. Нимб не жмёт?

Его отекшие ноздри тревожно подергиваются.

Даже пиздить его жалко.

Встаю, брезгливо пинаю его по кроссовку.

— Ника где? — низко рычу я.

— Не знаю я… сбежала…

Сбежала?

— Когда?

— Вчера.

Куда могла пойти?.. Подруг у неё не особенно. Только Федерико.

— Зачем вы её забрали?

— В смысле — зачем? — поднимает на меня глаза. — Она невеста моя. Мы хотели её защитить.

— От кого?

— От убийц…

— От самих себя, что ли?

Нахмурившись недоверчиво смотрит сквозь меня. А я, так же недоверчиво, на него.

Прокручиваю в голове всё с самого начала. Не могу найти больше ни одной интерпретации его разговору с матерью. Ищу… и не могу. Это раз. А два — слова этого Ростислава: ""он — свидетель"".

Нет! Не ошибся я.

С ненавистью оскаливаюсь на него.

— Это неправда, — качает он головой.

— Ты по какой-то другой причине здесь, думаешь?

— Градский ошибся…

— Градский ошибся, я ошибся, Ника ошиблась… А твои кенты с боевыми стволами просто так гоняют. Чтобы ты безнаказанно мог соперника попинать, да?

— Ну тебя же не убили!

— Только потому, что я убил их первый.

Поднимает на меня ошарашенный взгляд.

""Бойся, сука!"" — не отвожу своего.

— Если с Никой что-то случится, тебе тоже пиздец. Везде достану.

— Я здесь по ошибке! Никто не хотел причинить Нике вреда!

— Неа. По ошибке здесь я. А ты здесь, чтобы взять за яйца заказчиков Градского. Госпожу Вишневскую.

— Ты гонишь!

— Думай еще, ущербный. Выхватил от мамаши, что не успел притормозить Нику по дороге домой, когда пытались убить Градского?

Замолкает.

— Спаситель, бля…

Я ложусь спиной на дверь, пытаясь услышать, что за ней. Там что-то происходит… Но она слишком основательная, чтобы можно было что-то разобрать. Ложусь опять на куртку.

Ника сбежала… Значит, жива. Идти ей некуда, пойдет к людям отца. Надеюсь…

Надо ждать. И я жду, глядя в потолок, и игнорируя присутствие и мучительные елозиния Вишневского."

"Часы идут медленно. Нас выводят только в туалет.