На волнах оригами

Он только приехал, а уже скоро выходить на сцену.

– Как там прошло твое свидание с девочкой-блонди? – поинтересовался незадолго до начала концерта Кезон, лениво потянувшись. В зеркале напротив он сам себе сейчас напоминал чудовище с белым лицом и черными провалами глаз. И ему нравился свой образ. – Я случайно встретил ее. Малышка была в ярости.

Гектор поднял голову. Он выглядел задумавшимся, а в глазах его было непонимание.

– Пташка, с которой ты обедал сегодня, – подсказал ему Кезон.

– Гребаный ангелок? – хмыкнул Гектор, вспомнив Нину.

– Между прочим, чувак, она, и правда, любит нашу музыку, – отозвался задумчиво Кезон, касаясь пальцами корпуса гитары «тейлор», там, где находилось аэрографическое изображение паука с ангельскими крыльями.

– Я должен покаяться, что обидел ее? – мягким голосом осведомился Гектор. – Побудешь моим святым отцом?

– Зачем? – пожал плечами Кезон. – Но ты можешь, черт подери, быть вежливее с поклонниками? Раздай автографы, сделай пару фото.

– Не хочу, – ровным тоном ответил солист «Красных Лордов».

Спорить с ним не имело смысла. Упрямство было его коньком.

Музыкантам объявили, что до выхода на сцену – десять минут.

– Все вон, – сказал Гектор совершенно обыденным тоном, и народ переместился во вторую комнату грим-уборной – все так же обыденно подчинились, зная, что у фронтмена перед каждым концертом есть свой небольшой своеобразный ритуал: уединение.

Марс, правда, называл это заскоком.

В начале музыкальной карьеры, когда гримерка была одна на тучу групп – душная, прокуренная, грязная, заставленная бутылками с второсортным алкоголем, Гектор мог уйти в туалет или посидеть в тачке или даже на улице. Сейчас же положение музыканта было иным, и он мог ставить любые условия.

Гектор откинулся на спинку кресла. И на несколько минут закрыл глаза, сидя в полной неподвижности – казалось даже, что он почти не дышит.

После он вдруг вытащил из кармана кожаных штанов со шнуровкой дешевый медальон, раскрыл его и обменялся взглядами с выцветшим изображением девушки, спрятанным в нем.

Он что-то сказал ей беззвучно на родном языке. А затем резко встал, спрятал медальон и отправился к остальным.

Сцена звала.

Ее пульс был слишком громким.

* * *Стадион погрузился в темноту, но кое-где вспыхивали огни: экраны телефонов, зажигалки, фонари. Люди не растерялись и начали хлопать и скандировать название группы.